Задворки «парадной» улицы

Улица Никольская

— На «Розочке» остановите! — несется на всю маршрутку крик чуть было не проспавшей свою остановку студенточки. Юная дива, заткнув наушниками розовые ушки, продирается к выходу. Уфффф, успела. А так ведь и до «Плехановской» бы поехала.
— Николькая, а не «Розочка», — бурчит себе под нос водитель. — Тридцать лет уже Никольская. Когда названия повыучиваете?
Молча соглашаюсь с пожилым дядечкой-водителем. Действительно, когда? Хотя, с другой стороны, ей — студентке-то — что «Розочка», что «Никольская»… Молодняк в массе своей не парится по поводу местной топонимики и не рефлексирует особо. Что не знаем — то «загуглим». Делов-то!..

А между тем, названия улиц города всегда несут свой особый смысл и часто – привязку к местности, к тем или иным «знаковым» местам на городской карте.
Как писал в своей книге «История улиц Николаева» Юрий Семенович Крючков, «…назвать улицу непросто. Для этого требуется многое: знание природы, истории, родного языка, нужно не просто уметь говорить, но и чувствовать язык и слово, понимать специфику и функционирование внутригородского названия. Будучи названием, слово, не отражающее реального содержания, превращается в ложную красивость».
Кстати, так было и с улицей Никольской. Название свое она получила в 1835 году, благодаря стараниям тогдашнего городского полицмейстера Григория Автономова (именно он дал первоначальные названия многим николаевским «направлениям»), по расположенному на ней храму – Свято-Николаевской церкви.
Хотя могла она называться и по-другому. Например – Греческая. Опять же, по названию церкви святого Николая, которая была построена на средства прихожан-греков. И службы в ней, кстати, велись на языке Эллады.
Но вот незадача: после закрытия города для проживания иностранцев и для входа иностранных судов (было это в 1797 году) греки-торговцы уехали в строящуюся на берегу моря Одессу (с тех пор Греческая улица есть в Одессе), а церковь получила название Свято-Николаевская.
В те давние времена Никольская, названием своим связанная с именем покровителя моряков св. Николаем Чудотворцем, была одной из «парадных» улиц нашего морского города. Здесь располагались многие административные здания Морского ведомства и домов высшего морского офицерства. На этой же улице стояли дома городничего, главного архитектора, находились мастерские и Арсенал сухопутной артиллерии, Александровское реальное училище, жили известные люди (к примеру, декабристы братья Поджио, гласный городской Думы Анатолий Бредихин, основатель Одессы Иосиф Дерибас, архитектор Морского ведомства Карл Акройд, работал основатель Николаевского ракетного завода Константин Константинов и др.). Дома Бредихина, Добровольского, Юрицына, Штейнберга, Гольдфарба, Косякова, Замчалова, Донатти, Салоники, отделение Одесского учетного банка вносили существенное эстетическое разнообразие в общем-то серый облик сурового военно-морского города.
После гражданской войны улица Никольская (впрочем, как и многие другие улицы нашего южного города) сменила свое название – стала «именной». Наши пролетарские предки решили увековечить имя немецкой революционерки Розы Люксембург, погибшей от рук реакционеров. Примерно тогда же имя другого немецкого революционера – Карла Либкнехта – присвоили улице Рождественской, а после передумали: Рождественскую назвали улицей героя-разведчика В. Лягина, а Карлу Либкнехту «подарили» Черниговскую.
Как это ни прискорбно, но со сменой имени с Никольской стала уходить ее святость и парадность. Ветшали старые доходные дома, некогда роскошные особняки николаевской знати, разделенные на однокомнатные клетушки, превратились в убогие коммуналки. А некоторые дома, как, например, дом известного доктора Яценко (угол Гражданской и Никольской), или Николаевская филармония (стояла на пересечении с Соборной) вообще исчезли с лица земли. В 1996 году историческое название улице вернули, но престижность и парадность улицы, названной в честь святого Николая, похоже, не вернуть уже никогда.
А вот дольше всего, практически до конца 60-х годов прошлого века, а то и почти до середины 90-х, как это ни странно, продержался «жилкоповский» уклад жизни горожан. В том числе и на улице Никольской.
Преподаватель Николаевской художественной школы Алексей Байбородин в далекие 60-е жил в конце Никольской, рядом с Пролетарским (Манганариевским) сквером.
– Очень скромно тогда жили, – вспоминает Алексей Иннокентьевич. – Не в голытьбе и нужде, конечно, но очень скромно. Зато дружно. Часто собирались за одним столом, особенно если много родственников. Да и семьями часто и тесно дружили… Помню, как мама вместе с подругой-соседкой кооперировались и лепили пельмени сразу на две большие семьи – сотни тех пельменей! Да и в одном большом жилкоповском дворе жили не обособленно, как сейчас, а у всех на виду. Если чья-то мама варила борщ, были сыты все дворовые пацаны.
До 60-х годов по городу ходили мужички: точильщики, стекольщики, старьевщики, – гремели по булыжной мостовой своими тележками. Помню, как выстраивалась очередь с банками и бидончиками за керосином для примусов, когда на квартал приезжала машина. Газа тогда в Николаеве еще не было. Это уже позже, к концу 60-х годов, стали возить сжиженный газ в баллонах. У каждого жильца во дворе был свой сарай для дров и угля (топили-то печами). А кому повезло – у тех и подвал под домом имелся. Тогда мы – бесподвальные – носили к соседям на сохранность свои продукты. Бытовые холодильники типа «Саратов» были большущей редкостью в те годы.
– Сейчас наш старый двор не узнать, – рассуждает Байбородин. – Но оно и понятно: живут новые люди, поотгораживались друг от друга, достроились. Немного где-то и обидно… Но, с другой стороны, и понять можно – новое время диктует свои законы.
***
Не так давно вместе со своими студентами-фотографами в поисках новых локаций и мест для фотосъемок прошлись по Никольской из конца в конец, от Спасской площади (нынешний сквер им. Тараса Шевченко) до площади Гимназической (Манганариевский сквер/Пролетарский сквер/сквер «Сердце города»).
Очень жаль, но нынешний облик Никольской, одной из главных городских артерий-магистралей, еще более утратил свою привлекательность. Как в классических стихах: «смешались в кучу кони, люди…». Разбитые, десятилетиями не ремонтированные тротуары. Латаное-перелатаное дорожное покрытие. Ветхие строения соседствуют с безликими многоэтажками советского периода и убогим китчем (зато «по-богатому») современного новодела…
Совершенно неприметно на фоне соседних высших учебных заведений, рядом с местными «бутиками» и интернет-кафе, выглядит дом, в котором в 1853 году родился Николай Аркас – композитор, автор «Истории Украины-Руси». Благо хоть мемориальная доска висит.
В ужасном состоянии доходный дом Замчалова – трехэтажное здание примерно 1910 года постройки спрятано подальше от людских глаз в глубине двора за таким же старым забором, с фасадов давно обсыпается штукатурка, а металлические козырьки и кованые элементы ворот проржавели настолько, что, как говорится, «на ладан дышат».
Печально выглядит и дом Гольдфарба (нынешний Николаевский зональный отдел военной службы правопорядка, в народе – «комендатура»): старинный купеческий дом конца 19-го века – настоящее украшение улицы Никольской – нуждается в серьезном ремонте, равно как и соседние с ним старые домики по всему кварталу.
Не менее удручающе и состояние областной коммунальной собственности – старинного особняка супруги губернского секретаря Анны Грекке по Никольской, 46. Когда-то здесь размещался Николаевский горисполком, потом квартировали редакция областной газеты «Рідне Прибужжя», Николаевское отделение Национального союза писателей Украины, Союз воинов-интернационалистов вместе с музеем Афганской войны и ряд общественных организаций. Но здание вот-вот сменит хозяина, и кто знает, что будет здесь и будет ли вообще.
Дальше, за Соборную, ближе к Садовой и «Сердцу города», начинается настоящая «головная боль» любого архитектора: нагромождение нового и старого жилого фонда – нового, недостроенного, и старого, ветхого. Дополняют всю эту какофонию безвкусицы выпирающие за линию фасадов «аппендиксы» и «скворечники» пристроек-тамбуров. И «вишенка на торте» – статуи львов с неестественно выпученными глазами, стерегущие вход в Николаевскую местную прокуратуру №1.
Но есть во всем этом и хорошие моменты. Например, во внешне хорошем состоянии домов Бредихина и Константинова. Давно отреставрированы дом Добровольского (Никольская угол Фалеевской), в котором уютно расположился Детский реабилитационный центр, здание бывшего Александровского реального училища (сейчас бизнес-центр и отель), бывшее отделение Одесского учётного банка (Николаевский областной Центр занятости), дом Донатти (угол Лягина и Никольской).
Возможно, придет время, и остальные особняки – немые свидетели истории нашего города – стряхнут с себя заскорузлую пыль и расскажут нашим потомкам и туристам о былом величии парадной улицы города флотоводцев и корабелов.
Александр Сайковский.
Фото автора и из архива Алексея Байбородина.