Впечатления, настроения, эмоции художника Игоря Карачевского

С художником Игорем Карачевским мы на Фейсбуке друзья. Он живет на Кинбурне, постоянно пишет его красоты и выставляет работы на своей странице: не только результат, но и сам поэтапный процесс созидания. Не боится показывать половину работы. Друзья смотрят, друзья видят, как день за днем рождается картина – от первых набросков до красочного финала. Как будто стоишь за плечом художника и тоже участвуешь в творчестве. Это необыкновенно интересно!

Время от времени Игорь комментирует свою работу, иногда – с присущим ему юмором и самоиронией. И вот – ты уже чувствуешь себя не только зрителем, но и творцом, сопричастным к действу. Звучит это приблизительно так:
«Маслина в степи. Х/м, 73х60. 1 час пленэра, 4-й сеанс.
А как спокойно начинался день! Но – меняется ветер, и он же усиливается до наглости валять этюдник, а свежевыкрашенным холстом возжелал выкрасить художественно-божественный лик несчастного пленэриста. И не один раз! Не знаю, как там в сказках о Клоде Моне, привязывающем себя к камням в скалах острова Бель-Иль…- вы мысленно попробуйте, во-первых, привязаться к камням, а во-вторых, рисовать привязанным. И поскольку я не К. Моне, и постоянно падающий холст поднадоел, то, поработавши 1 час, ушел».
Пейзажи на Кинбурне специфические: степные просторы и дороги в песках, соленые озера, старые сосны и дикие маслины, но больше всего завораживают восходы и закаты, бескрайнее небо, населенное причудливыми облаками, загадочными подсветками и фантастическими красками.
Чтобы «вЫходить» пейзаж, надо идти по косе пешком и тащить с собой этюдник, тюбики с пастелью и маслом, летом – еще и зонт. Но зимой, оказывается, по снегу идти труднее даже, чем летом по песку. Бывает, наматываются и пять, и десять километров.
Однажды я встретилась на Кинбурне с закарпатским художником Виктором Конивом. После захватывающих горных пейзажей, увидев скромные краски нашей степи, он был разочарован: ну сколько можно здесь картин написать – не больше пятидесяти! А вот Игорь так не считает. Полчаса времени – и солнце уже смотрит на тебя с другой точки небосвода, и всё приходит в движение, меняются освещение, тени и оттенки. И это значит, что можно приступать к новому сюжету.
Мне почему-то всегда хотелось от работ Карачевского большего реализма: «Коса не такая, – говорила я ему. – Твоя коса не похожа на реальную косу. Ее пейзажи пастельные, неяркие». Но он продолжает насыщать свои пленэрные работы сочной зеленью, лазурью, рыжей охрой, оттенками лаванды и сирени. В нем всё время говорит импрессионист. Для него важно передать не фотографическую точность пейзажа, а свое впечатление. И каждый раз это впечатление оказывается ярким и радостным.
«На выходе следующая работа. «Ранняя весна». 2019. Х/м., 60х73. 8,4 часа работы на мотиве и 4,4 часа – в мастерской. Всего 12,8 часов. Здесь нет фотографической точности, реалистически выписанных деталей, но есть впечатление от пробуждения природы, настроение, эмоции. Небольшое озерцо с отражениями останавливает взгляд, прерывает продвижение к заднему плану. Всё рядом и всё далеко. Интересное сочетание».
Я лично люблю натюрморты Игоря Карачевского. Простые вещи, достойные мужской кисти: крынка, грубые льняные салфетки, глиняная кружка, высокая бутылка зеленого стекла, чеснок и лук, желтые ореолы подсолнухов. И над всем этим деревенским набором «пануют» краснобокие яблоки.
Яблоки – это оригинальный авторский респект в сторону любимого художника Поля Сезанна. Подсолнухи – респект в сторону другого гения, Винсента Ван Гога. «Молитва по Ван Гогу» – так называется одна из картин Игоря Карачевского. Человек стоит на коленях перед мольбертом, один на один со своим творчеством, в золотом потоке солнечной энергии. В живописи Игоря есть немало философских работ – размышлений о месте человека под Солнцем.
Портрет – самый сложный жанр. Он как лакмусовая бумажка – художник ты или нет. Женские портреты кисти Игоря Карачевского имеют свой шарм, притягательные в своей простоте чары. Долгими зимними вечерами, когда снег заметает косу, художнику только и остается, что писать портреты. Хорошо, что модели живут рядом с ним на Кинбурне: Иванка, Варя, Лиля, жена Галина.
«Портрет создается тремя людьми: художником, моделью и зрителем. И каждый из них должен хорошенько поработать: художник – выложить все свои способности и ни в коем случае не врать; модель – быть терпеливой и естественной; зритель – должен попытаться понять и прочувствовать. Писать портрет по фотографии скучно: она не несёт в себе абсолютно никаких эмоций. Если «природный объект» обладает энергетикой и честно работающий художник как-то сможет через краски передать её людям, то что может передать художнику холодный кусок глянцевой бумаги? И зачем сейчас состязаться с такой хорошей штукой, как цветной принтер? А женский портрет… В уголках губ или глаз на одном квадратном миллиметре столько оттенков!».
Пятьдесят работ Игоря Карачевского, певца Кинбурнской косы, представлены сегодня на персональной выставке в Николаевском художественном музее им. В.В. Верещагина. Две трети из них – новые, написанные в 2018-2019 годах. Поздравить художника с открытием пришли заслуженный художник Украины Серафима Сенкевич, глава областного центра народного творчества Валентина Кривцова, представители областного управления культуры, сотрудники музея и библиотеки им. Марка Кропивницкого, николаевские любители живописи. Всего же за свою творческую жизнь художник был участником более 20 выставок в Украине, его работы выставлялись в Англии и Франции.
«Изначально городской» житель Игорь Карачевский постоянно живет на Кинбурне больше 25 лет. Работать в таком ограниченном «пространстве тем» – непросто. И нужно по-настоящему любить эту свою малую родину, чтобы черпать от нее силы и вдохновение для творчества.
Наталья Христова.