Владимир Пучков и Дмитро Креминь — два берега николаевской поэзии

11:04
пучков

28 ноября в Центральной городской библиотеке имени М.Л. Кропивницкого состоялся литературный вечер-воспоминание, посвященный друзьям по жизни, коллегам по литературному и журналистскому цеху, двум берегам николаевской и всеукраинской поэзии — Владимиру Пучкову и Дмитру Креминю. Встречу приурочили выходу книги-трилингвы «Два берега/Два береги/Two Banks».

Необычную книгу готовили долго, перепроверяя и согласовывая каждое слово. Это и неудивительно, ведь читателю предлагали сразу три варианта стихов — на украинском, русском и английском языках, взаимные переводы Пучкова и Креминя, и их английская адаптация в переводах Грега Краснова, Светланы Ищенко-Торнтон, Дарины Березиной, Сергея Игнатова. Так рождался оригинальный сборник-«трилингва» взаимопереводов двух известных лирических поэтов, живущих в Николаеве, объединен общей причерноморской географией, ностальгическим поиском «степной Эллады» и гармонического бытия человека. 
Я помню, как ровно 11 лет назад, в этом же кинозале библиотеки наши поэты произвели настоящий фурор, а в культурной жизни николаевской интеллигенции — случилось памятное событие. В тот пасмурный осенний вечер был аншлаг — люди сидели и стояли в проходах, ждали в очереди за автографами.
Спустя десятилетие интерес к лирическому творчеству Владимира Пучкова и Дмитра Креминя не угас. Все так же — забитый до отказа зал, проникновенные слова, но… уже без авторов сборника. Дружившие многие годы покровители молодых поэтов, флагманы литературной и творческой жизни нашего города, они и ушли от нас практически вместе полгода назад, один за другим.
При жизни не терпевшие пафоса, фальши и неизменных николаевских «понтов», друзья-поэты следили за зрительным залом с памятной фотокарточки, так удачно запечатлевшей их на первой презентации книги еще одной легендой николаевской журналистики — «вечерковским» фотокорром Александром Кремко.
Теплыми воспоминаниями о своих друзьях делились глава Николаевской областной организации Национального союза писателей Украины Вера Марущак, поэт Вячеслав Качурин. С благодарностью вспомнили своих наставников, давших им путевку в творческую жизнь, и прочитали любимые строки их стихов Ольга Сквирская, Олег Дорош-Гордей, Ксана Коваленко. Поэтические посвящения прозвучали из уст поэта Аркадия Сурова и литературоведа Леонида Ржепецкого.пучков
Звучали и песни на слова наших земляков — в исполнении композитора, заслуженного работника культуры Украины Евгения Долгова и поэта-песенника из Баштанки Виктора Коваленко. Виктор Георгиевич передал семье Дмитра Креминя подарок — портрет поэта, написанный художником из Баштанки.
Вспомнили о Владимире Пучкове и Дмитре Кремине и за океаном. Из далекого Сан-Франциско видеообращение, посвященное друзьям-поэтам, прислал наш земляк, бывший фотокорреспондент «Укринформа» и «Вечернего Николаева», заслуженный журналист Украины, «Горожанин года-1999» Александр Кремко.
Литературный вечер провел давний друг и коллега поэтов — николаевский тележурналист, заслуженный журналист Украины Инга Хоржевская.
А вот стихотворение Владимира Пучкова «Воспоминание о конно-спортивной школе», посвященное Эмилю Январеву, прозвучало на вечере дважды. Может, так «звезды совпали», но скорее — иное: эти проникновенные лирические строки уже давно вошли в генетический код творческой интеллигенции нашего города.
Александр Сайковский.
Фото автора.

Воспоминание
о конно-спортивной школе
Эмилю Январеву

Пароходик уходит за кадр,
зарывается в волны закат,
и вода – золотою заваркой
за Варваровкой…
Одноклассница, милый подросток!
У завистливых глаз на виду
мы вели по тропиночке острой
вороного коня в поводу.
Спотыкались копыта о гравий,
конь разламывал воду, горяч.
А кругом зеленели овраги –
там тогда еще не было дач.
Там от воздуха птицы пьянели,
и высокие травы росли,
и почти невесомо висели
над водой чернобривцы-шмели…
Вкус черешен, начало каникул.
Оглянусь, будто кто-то окликнул
из июньского детства меня!..
Табунок пацанов на лужайке,
и девчонка в динамовской майке,
и чудесная морда коня.
***
Пахнут ночи дымом и черешней,
вздрагивают теплые мостки,
плавают в лимане почерневшем
фонарей размытые желтки.

Тополя покрыты именами
перекрестков наших и годов,
и на память связаны над нами
узелки трамвайных проводов.

Я не стану делать путь короче –
торопиться надо было днем…
Ах, какие медленные ночи
в пыльном Николаеве моем!

Заспешил автобус на ночевку,
на Слободке вздрогнули сады –
и звезда упала за Терновку,
никому не причинив беды.

Ремонт
Вот уже третий месяц душа пуста:
я не вижу маму, сестру, отца.
Между мной и родными – ремонт моста,
и проезд ограничен в оба конца.
А рассвет синеок, и закат румян,
но не стынет раствор, не берет цемент.
Я твержу себе: если бы не ремонт,
мог бы мигом домчаться в любой момент.
Видно, так уж устроен мой подлый мозг,
изворотливо правит свой легкий суд.
Я забыл, что покуда открыт был мост, –
заезжал в кои веки на пять минут.
Владимир Пучков.