Путь-дорога длиною в столетие. Юбилейную дату отмечает наша горожанка Евгения Прокофьевна Мороз

15:42
мороз

10 марта 2020 года отмечает красивую юбилейную дату наша горожанка Евгения Прокофьевна Мороз. 100 лет! Не каждому своему чаду Господь дарит такую долгую жизнь. Ей – подарил. Долгую, плодотворную и трудную. Сегодня, в свой вековой юбилей, она еще полна энергии, охотно делится мыслями о прошлом, активно поддерживает беседы на самые разные темы – будь то советы по здоровью или политическая жизнь в стране и в мире.

Слушать Евгению Прокофьевну – одно удовольствие. Рассказчик интересный, а эпоха на ее долю выпала какая! Выходит, сегодня она – живой свидетель событий XX века, настоящая николаевская легенда. Живут в ее памяти реальные картинки-воспоминания о прежних временах, о людях и городах, о судьбе родины. Конечно, многое уже позабылось, но есть очень яркие эпизоды, которые помнит до мельчайших подробностей.
Живет Евгения Прокофьевна с дочерью Сталиной. Так случилось, что остались две самые родные по крови женщины на этой земле вдвоем. Пережили несколько трагедий, похоронили близких мужчин, но жить надо – и продолжают жить, поддерживая друг друга. Им вместе комфортно и интересно. Сталина Васильевна в прошлом библиотекарь, а любовь к книгам, видно, передалась ей от мамы.мороз
Они – щебетухи, могут до четырех утра не спать, погрузившись в воспоминания. Любят читать, особенно историческую прозу и стихи, а спутниковая антенна дает возможность увидеть на экране весь мир. Иногда Евгения Прокофьевна не прочь постоять у плиты – чтобы приготовить борщ или испечь пирожки. Большая мастерица по части рукоделия, в прошлом году на спицах связала для дочери два свитерка.
Вышиванием на досуге Евгения занималась всю жизнь. И сегодня их небольшая квартирка украшена работами семейной мастерицы. По стенам – вышитые пейзажи, оформленные в рамках… в основном зимние – красивая белоснежная зима. Связанные крючком салфетки, накидки, вышитые крестиком наперники для подушек, и даже… настенные прикроватные коврики. Всё ручной работы, всё – великолепного качества. Хоть сейчас – в музей. Жили-то небогато, после войны – всё было в дефиците, а Евгения своими руками создавала в доме красоту. Мастерила из марли занавески на окна, вышивала на них нежные цветочки, портьеры украшала вышивкой ришелье.
***
Светлый человек, Евгения трудно, но красиво, достойно шла по жизни. Она – наша, николаевская. Родители родом из села Матвеевка – Гальченко Прокофий Авраамович и Анна Григорьевна. Боевые оказались родители – в гражданскую войну, еще до рождения Жени, отца призвали в кавалерию, и мама Анна отправилась служить вместе с ним. Потом пришел мир: отец работал на заводе Андре Марти, мама вела домашнее хозяйство.
Женечка училась в школе №15… Надо же: 15-я школа и в 1927 году стояла там, где стоит сегодня, – на углу Наваринской и Потемкинской, только здание другое было.
Окончила семилетку и пошла работать на косметическую фабрику «Астра», а вечером посещала курсы машинописи и делопроизводства. Между прочим, машинистка – очень модная и престижная в те годы была профессия, а стенографистки – вообще на вес золота.
В 1936 году устроилась делопроизводителем на Николаевскую ТЭЦ. В 1939-м вышла замуж и стала по мужу Симонова. Василий Васильевич Симонов – тоже наш, николаевский парень. Они были очень молоды тогда и счастливы: Васе – 21 год, Жене – 19. Только счастье их беззаботное длилось недолго.
В 40-м родилась дочь. Выбрали для девочки нерастиражированное и злободневное имя Сталина. И поскольку имя имело самое прямое отношение к вождю Иосифу Виссарионовичу – пришлось родителям заполнять кучу документов, кои должны были свидетельствовать о благонадежности матери и отца, а также прочих родственников до N-нного колена. Тем более что Василий работал «на должностях» – сначала в райкоме комсомола, затем – в облисполкоме.
А потом началась война. Молодая семья и Женины родители отправились в эвакуацию: Сталинградская область, Владимировский район, село Болхуны. Кто думал тогда, что немцы дойдут до Сталинграда? По Волге довезли николаевцев до глухого волжского села. Диковинная для украинцев картина: ничего не растет, ветер носит в степи перекати-поле, верблюды ходят.мороз
«Расселили нас по домам, определили «на постой» к хозяевам. И привечали эвакуированных людей очень тепло, сострадательно, – вспоминает сегодня Евгения Прокофьевна. – Помогали, чем могли, хотя сами волжане жили в бедности. Совсем иные были времена доброты и милосердия».
В 1942-м в эвакуации у нее родился мальчик, назвали Женей. Тяжело рожала: в больнице ни света, ни тепла, стекла выбиты, нет лекарств, нет врачей… на всех – один-единственный молодой доктор. Ребенок недолго прожил – умер в младенчестве. Евгения тяжело пережила эту трагедию, долго болела. В том же году Василий – хоть и имел облисполкомовскую бронь – ушел добровольцем на фронт. Последнее письмо пришло от него из Харьковской области. Писал: «Береги Сталину и себя. Завтра иду в бой».
Домой с фронта он не вернулся. Получили извещение: «Пропал без вести». И сегодня имя Василия Васильевича Симонова вписано в историю Великой Отечественной войны – занесено в Книгу Памяти Украины.
***
Тогда многие молодые люди рвались на фронт. Волна патриотизма катилась по всей стране. 1 января 1943 года Евгения Прокофьевна Симонова тоже стала добровольцем. Накануне этого события Прокофий Авраамович (он уже год как воевал) был отпущен в увольнение на сутки – проведать семью. Его воинская часть тогда стояла в 40 километрах от Болхунов. И Женя упросила отца взять ее с собой – при фронтовом госпитале, где он нес службу, нужна была машинистка. Приняли ее с дорогой душой. С того часа отец и дочь шли военными дорогами рядом (в/ч пп 03778) до самого окончания войны. «Канцелярской» работы было мало, справившись с бумагами, она шла помогать в госпиталь. Принимала раненых, вытаскивала с поля боя, делала перевязки. Если нужно переливание, свою кровь отдавала раненым бойцам – тут же, в лазарете, из руки в руку.
Так в составе Первого Украинского фронта с боями шли долгих два с лишним года, через всю страну, через всю Европу, до самой Германии, до самой Победы. Раненых везли на подводах, грузовиках, а медицинские сестрички шагали рядом: Кира, Шура и Женя… бывало, проходили пешком по 30 км днем и ночью. Кухни нет, сухим пайком – ржавая селедка, растительное масло, сухари и сахар. Селедку отдавали раненым – это мужская еда, а девчонки делали себе «халву»… Кира умела: сбивала сахар с подсолнечным маслом.
…Вот они, фронтовички – на фотографии вместе с медиками-сослуживцами, надпись на обороте: «Конец войны. 1945 год».
Сегодня в семейном архиве хранится старый, отпечатанный на машинке документ, датированный 27.11.45 года, за подписью начальника эвакогоспиталя №3267, майора медицинской службы Роно.
Из характеристики: «За время своей работы в госпитале показала высокое трудолюбие и честное выполнение своих обязанностей… Во время большого потока раненых она не считалась с часами работ, иногда по двое суток подряд работала безустанно, выполняя поручения, касающиеся приема раненых. Не чуждаясь никакой работы по обслуживанию раненых, она, будучи машинисткой-делопроизводителем, выполняла функции санитарки и уборщицы. За свое хорошее, чуткое отношение к нуждам раненых пользовалась со стороны последних уважением и имела авторитет… Дважды была представлена к правительственной награде».
Их путь уже лежал домой. Весело постукивали колеса поезда, везущего уставших от войны людей к родным очагам. И вдруг с полдороги приказ: весь состав эвакогоспиталя направить на Дальний Восток, к границам японского фронта. Добрались до места уже к лету, в город Лесозаводск. Там принимали в лазарете пленных японцев. «Плохой народ, – говорит Евгения Прокофьевна и добавляет с долей юмора: – Во всяком случае, острова мы им не отдали. Они до сих пор хотят их получить, но вряд ли получат». Женя всегда была человеком с юмором, и юмористические нотки сегодня также нередко проскальзывают в разговоре Евгении Прокофьевны.
В Николаев Евгения Симонова возвратилась только в феврале 1946 года. После войны, в далеком 1952 году, пришла работать делопроизводителем на кафедру военно-морской подготовки в Николаевский кораблестроительный институт – и здесь, с небольшими перерывами, проработала не один десяток лет… до самой пенсии, уйдя на заслуженный отдых в 1990-м. Все эти годы она пользовалась большим уважением у сослуживцев, студентов, друзей и близких, у всех, кто ее знал.
***
Беседуя с Евгенией Прокофьевной Симоновой (фамилию Мороз она получила от второго мужа в 1962 году), мы рассматриваем ее награды: орден Великой Отечественной войны II степени, медаль Георгия Жукова, медали «За участие в Великой Отечественной войне» и «Захиснику Вітчизни». Есть около десятка юбилейных медалей, посвященных разным датам, связанным с Великой Победой. Есть медаль «Ветеран труда» и знак «Победитель социалистического соревнования» (1973 г.).мороз
Вот только орден «За мужність», учрежденный в Украине в 1996 году, Евгении Прокофьевне Мороз вручен не был. Только справка о награждении и приписка: «Відзнака не вручена у зв’язку з тимчасовою відсутністю нагород»… Так всё и забылось, и она напоминать не стала.
А вот это благодарственное письмо на бланке с портретом Сталина – вообще большой раритет. Текст на нем такой: «Приказом Верховного Главнокомандующего Генералиссимуса Советского Союза товарища СТАЛИНА от 23 августа 1945 года войскам Первого Дальневосточного фронта, в том числе вам, товарищ Симонова Евгения Прокофьевна, за отличные боевые действия в боях с японцами на Дальнем Востоке объявлена благодарность».
Наталья Христова.
Фото Александра Сайковского.