«Осеннее равноденствие» Ивана Лебеденко

11:38

Откройте «Вечерний Николаев» в Google News и  Телеграм-канале

Когда в нашей жизни наступает «осеннее равноденствие»? Какими смыслами может быть наполнена жизнь человека после выхода на пенсию? Многие ли ожидают от старости чего-то хорошего? Наверное, нет, немногие. Тем не менее, есть веские основания относиться к ней куда с большим оптимизмом. Ведь старость – это дурная привычка, которую не успевают приобрести очень занятые люди, заявил когда-то Андре Моруа. Эти люди едят мало, двигаются много и живут в свое удовольствие, наслаждаясь каждым днем. Каждый из них в определенный момент осознанно сделал выбор в пользу того, чтобы не стареть «как полагается». Ведь, как сказал 80-летний американский парашютист Джон Бут, «нельзя перестать прыгать с парашютом, потому что ты постарел. Можно постареть потому, что ты перестал прыгать с парашютом».

С парашютом 89-летний Иван Федорович Лебеденко никогда не прыгал. И это едва ли не единственное занятие, которым он не занимался в своей жизни. Конечно, о ней мы с ним поговорили — как не поговорить с человеком, пережившим несколько бурных эпох в существовании государства?
Появившись на свет в 1930-м, Иван Лебеденко уже в 11 лет испытал тяготы большой войны. Отца с фронта он ждал в эвакуации, а в голодные послевоенные годы поступил в ремесленное училище при заводе «Дормашина», которое располагалось на ул. Плехановской, 37. Немцы при отступлении сожгли здание дотла, и учащиеся его восстанавливали. Иван был юношей невысоким, но крепким: от пола отжимался по 60 раз.
После училища наступил черед армии. Армейская специальность у него была «минер-подрывник». Говорит об этом неохотно, но кое-что узнать удалось. Их неофициально называли «смертниками», так как солдаты-срочники… испытывали различные секретные образцы взрывчатки. И случиться могло всякое. Вспоминает, что вначале часть дислоцировалась в Красном лимане, а затем их перебросили в Восточный Казахстан. Хорошо, что были молоды, задорны, сейчас бы сказали — креативны, иначе выдержать условия жизни в палатках посреди степи, когда днем до +50-ти, а ночью — уже минус, менее подготовленному организму было бы ой как тяжело! Сейчас он со смехом говорит, что не единожды обнаруживал у себя под подушкой… змей. Пресмыкающиеся тоже мерзли и искали тепло: не безобидные ужи, а смертоносные гюрзы! И все-таки армейские будни стали отличной школой жизни. Так он считает.
Вернувшись в семейный домик на Слободке, всласть «погулял». А что: парень был видный, от девчат проходу не было. Но находил время на спорт, занялся боксом. А когда семья получила квартиру на Бугском бульваре, 1, привычными стали купания в реке, не останавливали даже зимние морозы!
Дальнейшую жизнь Иван Лебеденко прочно связал с заводом им. 61 коммунара, благо, ремесленное училище помогло освоить не одну рабочую специальность, научило, как надо работать: строгальщиком, шлифовщиком, слесарем — дошел до 6-го разряда! Именно ему поручали точнейшие ручные «манипуляции» при изготовлении бомбосбрасывателей. И предложили в конце концов перейти в экспериментальную лабораторию по новой технике при заводе. Тогда же он закончил вечернюю 10-летку: за два года прошел три класса. Поступил на заочное отделение Одесского института народного хозяйства и успешно окончил его. При этом фактически исполнял обязанности начальника лаборатории по новой технике, а после получения высшего образования возглавил ее официально. В этой должности он объездил весь Союз, все его порты. Так, в Ленинграде принимал участие в швартовных испытаниях военных кораблей, в Калининграде… Об этом он предпочитает «не распространяться» и сегодня. Был членом комитета ВДНХ, курирующим павильон судостроения, работал в ЦНИИТС, занимался внедрением АСУП. Молодежи эта аббревиатура непонятна — в век повальной компьютеризации и нанотехнологий зачем нужна «автоматизированная система управления производством»? Именно в те годы он пытался собрать «вертолет-мускулолет». Не получилось по причинам, не зависящим от изобретателя.
Технаря-экономиста Ивана Лебеденко тем не менее всегда тянуло к искусству. В каждой командировке он начинал осмотр города с местного музея. Может быть, поэтому после выхода на пенсию он еще поработал «для души»: заместителем директора по хозчасти областного краеведческого музея, чтобы быть поближе к предметам, овеянным духом истории. Правда, до того попробовал себя в бизнесе: был директором частной пекарни, снабжающей свежим хлебом 22 городских магазина. Три тысячи буханок в день!
Окончательно выйдя на пенсию, Иван Федорович больше времени стал посвящать любимым занятиям: слово «хобби» он как-то недолюбливает. Один альбом, которому уже полвека, он посвятил репродукциям. Начинал еще с постеров журнала «Огонек». Он часами может рассматривать свои любимые произведения выдающихся живописцев да Винчи, Гогена, Гойи, Домье, Тропинина, Федотова… Вы не поверите: 89-летний Иван Лебеденко знает на память все технические параметры и особенности Эйфелевой башни!
Другой альбом, начатый им в 1957 году, посвящен историческим личностям эпох царизма, сталинизма, застоя с их краткими биографиями. Редкие фото: Николай ІІ в кругу семьи перед расстрелом, Сталин на палубе крейсера, Хрущев на похоронах тирана, Брежнев… Ну, фото Брежнева — это не такая уж большая сегодня редкость.
И, наконец, третий альбом. На его страницах — история Николаева. Ивана Федоровича особенно интересуют те городские локации, которые видоизменились в ходе неумолимого времени. Вот памятник Грейгу, Лондонская гостиница, Центральный рынок, на месте которого ныне — детский городок «Сказка», ликвидированная мечеть на углу ул. Котельной и 3-й Военной, бульвар адмирала Макарова до реконструкции… А еще ему интересно отмечать и фиксировать изменения названий николаевских улиц.
Он коллекционирует классическую музыку и с удовольствием слушает лучшие ее образцы. Проникает в «Тайны непознанного» и следит за «Грозными силами природы» на выписанных по почте видеокассетах «Ридерз дайджест».
Но круг его интересов намного шире. Иван Лебеденко знаком с изречением Сенеки Луция Аннея (Младшего): «Человек никогда не стар настолько, чтобы ничему не учиться». И старается по возможности ему следовать, познавая новое. Иван Федорович, четыре года назад перенесший инфаркт после похорон любимой жены, ведет исключительно здоровый образ жизни. Без фанатизма, конечно. В скверике им. Шевченко он уже не бегает, но ходит, поднимаясь для этого в 5-6 утра. Он «скручивает» позвоночник и делает растяжку рук по методике Бубновского, освоил систему дыхания — по Бутейко. В свои годы он делает 320 приседаний! Впору молодому, да не каждому. После того, как начал заниматься — за год не принял ни одной таблетки. Просто необходимость в них отпала. Домашние дела ведет сам: готовит, убирает, стирает. Детям, навещающим его, становится просто нечего делать. На межкомнатных дверях у него наготове два эспандера, которые висят отнюдь не для красоты. Иван Федорович изучает «Даосские секреты» и применяет их. Имеет диплом освоившего лечебный прибор «Акулайф», закончил курсы парапсихологии и нетрадиционной медицины. Своими знаниями и умениями он готов делиться со сверстниками и с теми, кто уже махнул на себя рукой…
«Человек, доживший до семидесяти или восьмидесяти лет, может вдруг испытать живой интерес к миру, ибо только теперь ему стало известно, что есть мир, что мир может дать и что такое быть человеком». Это слова Томаса Брауна, британского медика, одного из крупнейших мастеров английской прозы эпохи барокко, автора литературных «опытов» на оккультно-религиозные и естественнонаучные темы. Жаль, что он не был знаком с героем этого очерка. Им нашлось бы, о чем поговорить…

Елена Кураса.
Фото автора.