Брежневу не хватило пяти дней

брежнев

Проснувшись 10 ноября 1982 года, советские граждане, только что отметившие очередную годовщину Великой Октябрьской революции и собиравшиеся вечером посмотреть концерт ко Дню милиции, не предполагали, что их жизнь безвозвратно изменилась.
Умер Брежнев. Закончилась эпоха, для одних — застойная, для других — прекрасная, которую позже назовут его именем. И посчитают самым благополучным и спокойным временем за все годы недолгого существования СССР.
Полковник КГБ Олег Сторонов, комендант государственной дачи «Заречье-6», — человек известный. Работал с Леонидом Ильичом с 1974 года, а при его вдове оставался вплоть до 1987-го. Он многое знает о том времени, но не все может рассказать. Даже сейчас.
— Олег Александрович, это ведь именно вы обнаружили умершего Леонида Ильича?
— Накануне вечером все было спокойно. Брежнев поужинал, посмотрел хронику в кинозале, фильм не захотел. Попросил разбудить его около девяти часов. Утром прикрепленные ребята (заместители начальника охраны) Медведев, Собаченков и я, втроем, пошли его будить. Он еще теплым был. Но без признаков жизни. Искусственное дыхание, которое мы сделали, не помогло. Андропову сообщили, Чазову, Андрею Андреевичу Громыко, Дмитрию Федоровичу Устинову. Они все приехали. Прибыла «скорая» из 4-го управления Минздрава, врачи попытались запустить сердце, но бесполезно. Андропов, являвшийся вторым лицом, взял руководство в свои руки. Мы понимали, что произошло непоправимое и теперь наша жизнь изменится самым кардинальным образом.
— Но такого скоропостижного конца никто не ожидал?
— Предполагали, что Леонид Ильич на днях сам уйдет на заслуженный отдых. Он ведь весь больной был. Последние годы просил его отпустить. Три инфаркта. Клиническая смерть в 1976 году. В войну пережил сильнейшую контузию… 15 ноября 1982 года должен был состояться пленум, на котором он сообщил бы, что вместо себя оставляет Владимира Васильевича Щербицкого, честного и порядочного человека, хорошего хозяйственника.
— Первого секретаря ЦК компартии Украины на тот момент. Но ему так и не дали занять эту должность… Щербицкий, как я читала, находился в Нью-Йорке, и Андропов дал команду его сюда не пускать.
— Незадолго до своего ухода Леонид Ильич признался Чазову, министру здравоохранения, что у него есть две кандидатуры на преемника — Андропов или Черненко, на что тот ему ответил, что в силу состояния здоровья и возраста ставить их нельзя.
— То есть Брежневу не хватило пяти дней, чтобы история Советского Союза пошла совершенно иным путем?
— Если бы Леонид Ильич дожил до 15-го числа и ушел сам, многое могло бы измениться. Мы, те, кто работал с семьей, очень сожалели о его смерти. Я 14 лет был с Брежневыми, пришел, когда мне было всего 32 года, и остался так надолго. Моя работа заключалась в том, чтобы обеспечить безопасность охраняемого лица и его семьи, уют и порядок в месте временного пребывания. Служба ненормированная по времени. Как у нас шутили в охране: приедешь домой, посчитаешь детей — вроде лишних нет… Но жаловаться не могу. Брежнев нами очень дорожил. Когда у кого день рождения — обязательно подарки дарил.
— Известно, что Галина Леонидовна Брежнева была очень своенравная по характеру и даже настроила против себя только что приехавшую в Москву со Ставрополья Раису Максимовну Горбачеву.
— На 8 Марта Виктория Петровна проводила, можно так сказать, вечера с женами членов Политбюро — на такие встречи приглашали обычно жен послов, известных женщин Советского Союза, героинь труда… Многие из высокопоставленных дам были уже в возрасте, а Раиса Максимовна, молодая, энергичная, очень эффектная, подошла и начала звать всех танцевать. Рядом с Викторией Петровной стояла Галина Брежнева, которая Горбачеву еще не знала, ну и отбрила резко: «Я с мамой разговариваю». И с этого момента меж ними, насколько я понимаю, как будто кошка пробежала. Подобного отношения Раиса Максимовна не стерпела бы ни за что. Она всегда была о себе самого высокого мнения. Обслуга в их доме рассказывала, что иногда плакали от ее требований.
— А Леонид Ильич с Викторией Петровной какими были в быту?
— Очень непривередливые. По нынешним временам они скромно жили. Когда я первый раз увидел их квартиру на Кутузовском, еще подумал: «Как же все просто!» Мебель старая, линолеум на полу. Даже обои не во всех комнатах. Кабинет Леонида Ильича был отделан линкрустом — материалом, который используют для покрытия вагонов метро… Конечно, большую часть времени они проживали на казенной даче в Заречье — Брежнев ее очень любил: простор, природа, свежий воздух, — но и там все было без излишеств.
Леонид Ильич следил за своим весом. С утра выйдет из бассейна — и сразу же на весы: если прибавил со вчерашнего хоть и 500 граммов, то уже не завтракал. В обед попросит супчика жидкого и вечером съест две сосиски. И все. К сладкому он был равнодушен. И Виктория Петровна тоже была очень скромной — когда она хотела затеять ремонт в доме на Кутузовском, управляющий делами ЦК Павлов предложил: есть новый дом на Гранатном, и вам там выделена квартира. Так еле-еле уговорили посмотреть.
— А пенсия у Брежнева какая была? Тратил ли он ее или находился на полном гособеспечении?
— Мне кажется, все вместе он получал порядка 5–6 тысяч рублей. Спецпаек был, конечно, но только на определенную сумму, а остальное доплачивал из собственного кармана.

…37 лет прошло с тех пор. Забытая всеми дочка генсека Галина Леонидовна Брежнева скончалась в психиатрической клинике. В прошлом году умерла от онкологии и ее единственная дочь Виктория Милаева. Единственная внучка Галины, тоже Галочка, оставшись без квартиры и наследства, также много лет провела в психушке. На данный момент продолжается только ветвь Юрия Леонидовича Брежнева, сына генсека…
До недавних пор брежневскую эпоху называли застоем, а его самого — «мелким политическим деятелем периода Аллы Пугачевой». Время все расставило по своим местам. Но при этом, как ни странно, только потомки Брежнева не покинули Россию. Дети всех остальных руководителей нашего государства, включая Иосифа Сталина и Никиты Хрущева, предпочли заграницу.
Екатерина Сажнева. «МК»