![](https://vn.mk.ua/wp-content/uploads/2021/01/2021_01_14_esen-678x381.jpg)
14 января отметила свой юбилей Зоя Шаталова — известный николаевский филолог, педагог и литературовед. Поздравляем Зою Ивановну от всей души! А вниманию читателей «ВН» представляем её материал о знаменитом поэте Сергее Есенине.
В 1925 году, защищая Христа и православную веру, Сергей Есенин, в ответ на антирелигиозную поэму Демьяна Бедного, написал «Послание евангелисту Демьяну» – это ускорило гибель поэта: правительство не могло позволить дискредитировать и срывать успешно начатую кампанию по уничтожению Церкви и Православия.
В 1920-х годах страну постиг невообразимый голод, и власти поспешили развернуть борьбу с церковью. Ленин призвал к «изъятию церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, …расстреливая представителей реакционного духовенства чем больше, тем лучше».
Активнее прочих к правительственному заданию подключился пролетарский поэт Демьян Бедный, сочинивший большое количество антирелигиозных стихов и басен. В 1925 году, перед Пасхой, с 12 апреля до конца мая в газетах «Правда» и «Беднота» публиковались 37 глав его самой скандальной поэмы «Новый завет без изъяна евангелиста Демьяна» – оскорбительное для верующих опровержение христианского учения. Получился абсурдный, глумливо-издевательский рассказ про алкоголиков, мошенников и волокит с библейскими именами. «Казалось, в Демьяна вселился бес: с таким остервенением он плевал и в без того уже поверженные иконы». Опус вызвал противоречивые отклики: хвала и брань, восторг и проклятия. Пасквиль Д.Бедного, «написанный в грубой и развратной форме, изображает жизнь Христа как сплошную цепь пьянства и распутных похождений. Публикация в «Правде» вызвала бурю протеста в СССР и за рубежом» (Вл. Виноградов). Эту сатанинскую поэму стеснялись переиздавать даже в годы новых антирелигиозных кампаний.
Ефим Алексеевич Придворов (Д. Бедный – псевдоним, а на время войны конформист станет Д. Боевым) родился в бедной крестьянской семье в Херсонской губернии, в селе Губовка. От жестоких побоев матери спасала монашеская книга «Путь ко спасению». В Киеве окончил фельдшерскую школу, отслужил четыре года в армии и поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. В 1912 г. он стал членом РСДРП. С 1910 г. в большевистской печати публиковались его басни и сатирические стихи, обличавшие царизм. Демьян был книгочеем, наделённым недюжинными лингвистическими способностями, но стишки писал грубые – низкопробные однодневки. В Гражданскую и в 20-е гг. стихотворные агитки вознесли его на пик популярности, он был самым печатаемым автором в стране: едва ли не 90% всего бумажного фонда республики расходовалось на издание миллионными тиражами листовок и брошюрок с демьяновскими рифмованными политинформациями. В полном соответствии с настоящей фамилией, он стал придворным поэтом: в 1918 г. его поселили в Кремле в качестве гражданского мужа ленинской сестры Маняши. В том же коридоре проживали его законная жена, дети и тёща. Демьян ни в чём себе не отказывал, и псевдоним Бедный стал звучать как насмешка: в личное пользование получил дачу, автомобиль «Форд», персональный вагон для путешествий по стране. К концу жизни два этажа его дачи были заняты драгоценными фолиантами в 30 тысяч томов, реквизированными в разорённых частных библиотеках Москвы и Подмосковья. В 1923 г. заслуги Д.Бедного были отмечены орденом Красного Знамени, в 1933 г. – орденом Ленина. В 1938-м он впал в опалу и был исключён из партии и Союза писателей.
У Сергея Есенина отношение к революции и вере не было ни однозначным, ни постоянным. Вначале он приветствует новый строй: «Да здравствует революция, на земле и на небесах!» Но увидев, что революция строится на крови, пишет в поэме «Кобыльи корабли»: «Вёслами отрубленных рук /Вы гребётесь в страну грядущего». Удивляют смелостью роковые слова из «Страны негодяев»: «Пустая забава, / Одни разговоры. / Ну что же, / Ну что же мы взяли взамен?/ Пришли те же жулики, / Те же воры / И именем революции / Взяли всех в плен». Хорошо знал, что за такое не простят, но убеждениями торговать не стал. Это был гражданский подвиг писателя, христианское самопожертвование во имя истины – святой правды.
Его юношеские стихи о православии проникнуты искренней верой: «Я верую… не из страха, а чисто и свято». Но атмосфера революционных событий и Гражданской войны была перенасыщена нетерпимостью и насилием, борьбой на фронтах и в душах людей. В этот период Сергея Есенина охватывает дух помрачения, и он отходит от веры. Игумен Агафангел писал: «Вера Есенина не была догматически выверена, однако это был человек ищущий, существующий в традиции православной Руси». Имажинист Матвей Ройзман вспоминает его рассказ о монахах, которые сначала приютили в монастыре раненых и обмороженных красноармейцев, а потом выдали их белогвардейцам, принимая участие в их умерщвлении. «Вот они, новые Иуды!» – восклицал поэт.
Есенин переосмысливает основы православия, отрицает, как ему кажется, Бога для мёртвых, ищет живого Бога. В поэме «Инония» (иная страна) он отражает эти поиски образно: «Обещаю вам град Инонию, где живёт Божество живых… Тело, Христово тело выплёвываю изо рта». С лёгкой руки А. Блока, записавшего в дневнике, исходя из этих строк, что Есенин выплюнул Причастие, поэта осуждают за циничную выходку. Но ведь кто отрицает Причастие, тот не станет причащаться, чтобы потом выплёвывать. Он метафорично «выплёвывал» то, что отрицал: «Я не хочу страдания, смирения, сораспятия», – которого ему всё же не избежать. Г. Иванов справедливо отмечает: «Инония» – яркое свидетельство искренности его безбожных и революционных увлечений… Он – типичный представитель своего народа и своего времени».
Были у Есенина и богохульные стишки, которые он написал на стенах Страстного монастыря. Об этом часто пишут, но не договаривают. А правда в том, что после восстания рабочих на Пресне в 1905 г. стало традицией издеваться над Страстным, потому что на главной колокольне этого монастыря стояла пулемётная батарея и простреливала весь район, просто заливая пулями улицу. Духовенство этому не препятствовало, что вызвало волну злой иронии и поэтических эскапад. Так, В.Гиляровский пишет: «Как в Москве первопрестольной / Падал наземь весь народ/ Перед каждой колокольней, /Где работал пулемёт». О Есенине, авторе молитвенно-песенной лирики, конечно же, не зря говорили «святой богохульник»: на стенах Страстного он написал частушки не ироничные – похабные. Если в 1913 г. он предчувствует раннюю смерть: «Я пришёл на эту землю, чтоб скорей её покинуть», то в 1916 г., понимая неотвратимость наказания за своё греховное слово, обращается именно к монаху: «Помолись перед ликом Спасителя /За погибшую душу мою».
Но нет непрощёных грехов – есть грехи нераскаянные. Признание в конце жизненного пути своего неверия и сомнений в исповедальной лирике Есенина неотделимо от покаяния: «Ты прости, что я в Бога не верую (открыто), / Я молюсь ему по ночам». Есенин не стал трубадуром революции, заявив: «Я – Божья дудка». В 1922 г. он обращается к Дункан: «Эх, Айседора! Большевики запретили употреблять слово «Бог» в печати! Ведь всё от Бога. Поэзия и даже твои танцы». А когда воинствующие безбожники решили убрать из всех его стихов слово «Бог», поэт подрался с наборщиком в типографии, но восстановил прежний вариант.
Открыто же исповедовал поэт свою веру во Христа в апреле-мае 1925 года, когда написал поэтическое «Послание евангелисту Демьяну» на его самую антихристианскую пародию на Евангелие. Есенин был единственным в то время поэтом, который открыто встал на защиту Православия. «И ведь то были страшные годы большевизма! А русский поэт грудью встал на защиту Христа!» – восхищённо писал иеросхимонах ХХ в. Моисей (Боголюбов). Так бесстрашно стояли за веру, за Христа апостолы и святые мученики, зная, что идут на верную гибель, на заклание. К своей Голгофе осознанно шёл и Есенин: «… Когда я в «Правде» прочитал / Неправду о Христе блудливого Демьяна, / Мне стыдно стало так, как будто я попал / В блевотину, изверженную спьяна. //… Нет, ты, Демьян, Христа не оскорбил, / Ты не задел Его своим пером нимало./ Разбойник был, Иуда был – / Тебя лишь только не хватало.// Ты сгустки крови со креста / Копнул ноздрёй, как толстый боров, / Ты только хрюкнул на Христа, / Ефим Лакеевич Придворов.// …Но ты свершил двойной и тяжкий грех / Своим дешёвым балаганным вздором: / Ты оскорбил поэтов вольный цех / И скудный свой талант покрыл позором .//…А русский мужичок, читая «Бедноту», / Где лучший стих печатался дуплетом, / Ещё отчаянней потянется к Христу, / Тебе же мат пошлёт при этом».
Не подлежащее печати, произведение стало распространяться в рукописях. А в начале 1926 года, сразу после гибели поэта, «Послание…» «с того света» распространилось с необыкновенной быстротой, и к середине года, когда начало печататься за рубежом под именем Есенина, получило второе дыхание и стало «громом среди ясного неба».
В результате невиданного подпольного тиражирования «лучший» пролетарский поэт Демьян Бедный превратился в главную мишень всенародного негодования за антирелигиозную похабщину, сочинённую в угоду партийной политике. «Есенинское «Послание…» было таким издевательством, такой ядовитой насмешкой над правительственным поэтом, после которой Д.Бедный стал быстро терять свой авторитет и популярность. «Блудливый» богохульник Демьян по русскому обычаю был, так сказать, вымазан дёгтем и вывалян в перьях» (В. Пашинина).
«Послание…» наносило оскорбление не только Бедному, но и советской власти в целом, которая рассматривала этот поэтический акт как несогласие с государственной политикой. Ему, крестьянскому поэту, литературному «попутчику», многое прощалось, хотя в «Стране негодяев» он уже открыто выступил против советской власти. Стало окончательно ясно: Есенина не сделать придворным поэтом – не приручается, не покупается, не отрекается от деревни, от веры, от совести.
Ошельмованный Демьян, рассчитывая на поддержку Сталина, требовал разоблачений. Правительству предстояло защитить обласканного властью Демьяна и, перед коллективизацией, перед походом на деревню и церковь, остановить, «запретить» всенародную любовь к Есенину. Для начала снизили рейтинг народного доверия к любимому поэту, приписав авторство есенинского стихотворения сотруднику «Крестьянской газеты» Н. Горбачёву. При его аресте 20 мая 1926 г. обыска на его квартире не было, через 4 месяца Горбачёв был освобождён, хотя многих других только за хранение стихотворения расстреливали. Сестра Екатерина Есенина, опасаясь гонений, вынуждена была публично отвергнуть авторство брата.
Сегодня сомнения в есенинском авторстве «Послания…» отпали: найдена и подтверждена экспертизой рукопись произведения с подписью Есенина («Нева», №10, 1999).
Советский есениновед Ю.Л. Прокушев отмечал: «Не надо сглаживать противоречия Есенина, не надо выпрямлять его жизненный путь. Отнять у Есенина его противоречия, умолчать о некоторых произведениях, а другие, наоборот, выпятить – это значит обокрасть и себя, и Есенина». Православный писатель Игорь Евсин, размышляя о судьбе, вере и духовном подвиге поэта, пишет: «Душа грустит о небесах, / Она нездешних нив жилица» – эти есенинские строчки характеризуют духовный путь поэта, который вёл его ко Христу, но никак не к Иуде». Потрясающую мысль о Божьем Промысле выразил доктор филологических наук А.В.Гулин: «Не участь висельника Иуды, а честная мученическая смерть во искупление грехов была уготована Есенину в конце».
28 декабря 2020 г. исполнилось 95 лет со дня смерти поэта. Сергея Есенина, грудью вставшего на защиту Православной веры, совершившего свой поэтический, гражданский, духовный подвиг, тайно отпевали в трёх церквях, так как не было сомнений, что поэта убили. Татьяна Фёдоровна, прощаясь с сыном, низко наклонилась над Сергеем и посыпала его накрест освящённой землёй. Проститься с поэтом пришли 200 тысяч человек, невероятной была очередь: с пяти вечера, всю ночь и утром не заканчивался людской поток.
Да дарует ему вселюбящий Бог по слову евангельскому: «Кто много возлюбил, тому простится многое».
Зоя Шаталова,
литературный критик.