Заметки цензора, или цензура на страже государственных тайн

13:15

Откройте «Вечерний Николаев» в Google News и  Телеграм-канале

цензура, Николаев, Главлит, обллит, цензор, пресса, СССР, запреты, печать, Карпов

«Вечерний Николаев» продолжает встречи с интересными людьми – нашими горожанами, которые являются не только свидетелями разных временных периодов николаевской истории, но и ее созидателями.
19 ноября 2021 года отметил свой 84-й год рождения Юрий Васильевич Карпов. Выпускник Николаевского педагогического института (филфак), он в советские времена работал старшим редактором Обллита, начальником управления государственных тайн в печатных изданиях. Через его руки проходили «километры» печатных текстов, и бдительное око цензора не должно было пропустить информацию, запрещенную к открытой публикации в прессе. Юрия Васильевича и сегодня хорошо помнит старшее поколение николаевцев, в особенности — газетчики.

Что такое обллит – большинство современников вряд ли имеют представление. Поясним: в СССР с 1922 по 1991 годы существовало Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит) — орган государственного управления, осуществлявший цензуру печатных произведений и защиту государственных секретов в средствах массовой информации. В областных центрах, соответственно, работали обллиты.

Кабинет Юрия Карпова размещался в областной типографии, где шла верстка газет. Оттиск свежесверстанной страницы прежде всего ложился на стол Юрия Васильевича — надо было прочитать каждую статью, где могла содержаться информация, подпадающая под обширный «Перечень сведений, запрещенных к опубликованию в открытой печати».

Если сегодня заглянуть в инструкцию для цензоров, выпущенную в 1949 году («Перечень сведений, запрещенных к опубликованию в открытой печати и по радио»), – круг запретов просто в голове не укладывается. Кроме всяких военных, стратегических, экономических тайн, запрещалось выпускать в свет любую негативную информацию о состоянии дел в стране. Например: запрещалось публиковать материалы, акты и сведения о крупных авариях, катастрофах и пожарах в промышленности, на транспорте и в госучреждениях; о стихийных бедствиях в сельском и лесном хозяйстве; сводные данные в цифрах и процентах о размерах падежа скота; данные, характеризующие состояние преступности, чрезвычайные происшествия и судимости по СССР, республикам, краям, областям, городам, районам, министерствам и ведомствам; сведения о количестве ядов и взрывчатых веществ, используемых промышленностью СССР на предприятиях; сведения о перебоях в снабжении населения СССР… Всего — свыше 300 запрещающих пунктов!

Никаких недостатков в благополучной стране, уверенной поступью шагающей в светлое будущее, не могло быть! Нельзя было даже заикнуться о фактах, которые могли бы дестабилизировать обстановку в обществе. Долгие годы Николаев, напичканный секретными, работающими на оборону предприятиями, проектными, конструкторскими и научно-исследовательскими организациями, оставался «закрытым» городом. Здесь цензура для СМИ была особенно строгая.

По роду занятий Юрию Карпову приходилось сталкиваться с разными интересными событиями, имевшими место в жизни Николаева и николаевцев. Когда город «открылся», он стал публиковать в николаевских газетах статьи под рубрикой «Заметки цензора». Эти вырезки из газет сохранились в семейном архиве Карповых до наших дней, и сегодня мы хотим предложить нашим читателям кое-что из этих необычных, увлекательных записей.

— Историки, исследующие недавнее прошлое по материалам прессы, будут удивлены. В Москве в марте-апреле 1971 года проходил ХХIV съезд КПСС. А наша областная газета врезкой на всю первую страницу поздравила николаевцев с открытием… ХХVI съезда! Местная партделегация уже с неделю находилась в Москве, и ей ежедневно доставлялись несколько сотен номеров газеты. Но такой экземпляр, конечно же, делегатам съезда показывать было нельзя. Срочно воскресным утром в типографию была вызвана бригада стереотиперов-ротационщиков, в авральном порядке отматрицирована, перелита и исправлена опасная первая страница, отпечатан необходимый тираж «идеальной» газеты и самолетом отправлен в Москву, — рассказывает Юрий Васильевич.

Вот еще некоторые удивительные факты из воспоминаний николаевского цензора. Например, за информацию о том, что в 1964 году на Черноморском судостроительном заводе в честь 175-летия со дня основания города было спущено на воду новое судно «Николаев», и этот сухогруз стал юбилейным, тысячным судном, построенным на наших судостроительных заводах, цензор, допустивший промах, был уволен с работы. Оказывается, данная цифра была засекречена!

А когда создавался музей судостроения и флота, в обллит был представлен на контроль тематико-экспозиционный план музея. Специалисты обллита пришли в музей и детально изучили экспонаты, особенно советского периода, сделали цензорские замечания, после чего были изъяты упоминания о военном кораблестроении в послевоенный период, ссылки на закрытые предприятия и проч.

Или вот такая история. В начале 70-х годов прошлого века в газете «Труд» была опубликована краткая информация о николаевском изобретателе Пленкине и его изобретении – подводном транспортном судне, корпус которого мог раскладываться на две половины наподобие катамарана. Одна часть субмарины была снабжена силовой установкой, в ней размещались средства управления подлодкой, а также команда; другая половина предназначалась для транспортировки грузов.

Кто-то из николаевских журналистов изъявил желание сделать интервью с изобретателем. Разрешение не было получено: в запретном перечне имелся пункт о запрещении публиковать в открытой печати «сведения о транспортных судах подводного и подледного плавания».

— Строительство Южно-Украинской атомной электростанции до­бавило острых точек в работе обл­лита. Пришлось углубленно изучать целый раздел запретного «Перечня…», приглашать на консультацию ученых НКИ. Для печати были закрыты сведения о подготовке в конкретных учебных заведениях специалистов по обслу­живанию новейших видов вооруже­ния и техники, ракетчиков, атом­щиков. А НКИ ввел курс по ядерным судовым силовым установкам и даже издавал учебные пособия — к нашему облегчению, с грифом «Для служебного пользования»! – вспоминает Юрий Карпов.

Более 40 статей под рубрикой «Заметки цензора» написаны Юрием Васильевичем. Среди них «Глиноземные страдания», «Космические трагедии», «Морпорт», «НЛО», «Спецоперация «Конопля», «Подводные лодки», «Подземный Николаев», «С цензором по городу», «Поиски шпиона», «Рыбные тайны», «Николаевский космодром», «Потаенные места Николаевщины» и др.

«Таинственная монета» — так называется одна из заметок. Позволим привести ее полностью – уж больно курьезный случай.

«Накануне одной из годовщин Дня космонавтики в областные управления по охране государственных тайн в печати (обллиты) поступила телефонограмма из Главлита Украины. Было предложено по ВЧ-телефону (наиболее защищенный правительственный канал высокочастотной связи) выйти на киевское руководство — настолько это было секретное и сверхоперативное задание. По ВЧ получили указание: снять поступившее в редакции газет сообщение ТАСС о выпуске и вводе в обращение новой юбилейной металлической монеты достоинством в один рубль.

Срочно связались с редакциями газет. Да, редакции недавно получили и уже заверстали в завтрашний номер это сообщение ТАСС. Но с Главлитом не спорят и лишних вопросов не задают.

Таинственное сообщение так и не дошло до читателя. Да и сама монета в обращение так и не попала. Что же это за монета и чем она провинилась? На ее лицевой стороне была изображена ракета с тремя искусственными спутниками Земли, их орбиты вытянуты и в шести точках пересекаются. Ходили самые невероятные предположения среди газетчиков и цензоров. Например, что это конкретная орбита и по ней можно вычислить месторасположение шахты баллистической ракеты… Или — что автор-медальер со скандалом эмигрировал и т.д.

Но как-то через несколько лет на одном из республиканских совещаний руководящий работник Главлита СССР не выдержал расспросов и проговорился: при соединении линий через точки пересечения орбит четко вырисовывается звезда Давида. Это же международный политический скандал: на советской монете – и вдруг символ сионизма, герб (враждебного в те годы) Государства Израиль!».

Чем ценны материалы, которые сохранил для нас Юрий Карпов? В них – история города и страны в деталях. История незнакомая, долгое время спрятанная от глаз общества. И благодаря этим деталям нынешние и будущие историки найдут немало интересных и полезных дополнений к общеизвестным историческим фактам.

И в заключение – немного юмора от Юрия Карпова.

«В публикуемых статьях допускали ляпы полиграфисты, журналисты и больше всех — корректоры. Давая в печать информацию о высоких партийных деятелях, которых награждали, поздравляли, перемещали, отстраняли и даже хоронили, они безбожно перевирали имена, отчества и фамилии.

— Дошло до того, что обллиты получили циркуляр, где в приказном порядке вменяли цензорам вычитывать ФИО партийного деятеля, его должность. В те времена подобная ошибка квалифицировалась как редакторский ляп со всеми серьезными последствиями. Шуток-описок-ляпов больше всего было в районных газетах — особенно доставалось двум членам ЦК с очень похожими фамилиями, близким «фотосходством» и даже карьерами. Один был первым секретарем Николаевского обкома партии (1947-50 гг.), членом политбюро — А.П. Кириленко; другой — Н.К. Кириченко, первый секретарь Кировоградского, Крымского и затем Одесского обкомов КПСС. А казус, связанный с ними, вышел такой: Новоодесская районка поместила ТАССовский некролог на одного из них, а фото поставила — другого! В Новой Одессе размещался в то время цех закрытого николаевского завода «Никонд», а в заводском парткоме всегда внимательно читали прессу, в том числе районную газету, и обнаружили ляп.

В тот же день о случившемся недоразумении было доложено «наверх». Редактору за святотатство объявили строгий выговор и сняли с работы. Коллектив газеты и типографии отправил покаянное письмо «живому оригиналу» с жалобой на слабую техническую оснащенность, перебои с электроэнергией, устаревший пакет фотографий ТАСС. И, представьте себе: со «втыком», но редактор был восстановлен на работе!».

Последним днем существования цензуры в СССР можно считать 24 октября 1991 года, когда был окончательно ликвидирован Главлит и все его подразделения.

Сегодня статьи нашего земляка Юрия Васильевича Карпова собраны в книгу «Записки цензора», которая в скором времени увидит свет в издательстве Ирины Гудым. Похоже, новинка станет уникальным изданием и достойно пополнит ряды николаевской краеведческой литературы.

Наталья Христова.

Фото из архива семьи Карповых.