Старая синагога, баня-миква, школа-хедер, молитвенные дома. Это улица Черниговская

10:18
Черниговская
Синагога сегодня

Этой улице не очень-то повезло с названием. Сначала она была почему-то Черниговской. Потом носила имя светоча еврейской литературы Шолом-Алейхема. В 1967 году «увековечила» личность немецкого коммуниста Карла Либкнехта (кстати, тоже еврейских кровей). И наконец в независимой Украине стала называться именем Любавичского ребе Менахем-Мендла Шнеерсона… Хотя никто из вышеперечисленных персон никакого отношения к этой улице никогда не имел. А по-хорошему, следовало ей называться просто и «обобщенно»: улица Еврейская. И наша экскурсия со старшим научным сотрудником краеведческого музея Игорем Гавриловым приведет массу аргументов в поддержку этого названия.

Греческий форштадт

Начиналась она у набережной Ингула. Теперь от старых домов ничего не осталось. Справа (на месте владений вдовы поручика Александры Ожиговой и правителя канцелярии николаевского градоначальника Виктора Федоровича Савченко-Осмоловского) высится здание облгосадминистрации. Слева – выстроенные после Второй мировой войны две жилые «сталинки» для работников завода им. 61 коммунара. Они стоят на территории бывшей парфюмерной фабрики «Астра», которую немцы сожгли в годы оккупации.

А вот следующий квартал за Адмиральской — очень интересное место. Так называемый «греческий форштадт». Район, где почти от основания города жили греческие колонисты. Их усадьбы занимали территорию между Соборной и Малой Морской. Дома у греков отличались неким своеобразием – снаружи к каменным стенам примыкали открытые деревянные галереи, крыши-навесы которых покоились на резных столбицах.

Греки были торговцами. Одним из наиболее ходовых товаров в XIX веке стали вина, прибывавшие с островов древней Эллады. И потому еще одной особенностью этих домов были глубоченные подвалы, где в прохладе подземных сводов хранилось вино. До сих пор среди коммунальных проблем в этой части города числятся образующиеся там и сям провалы в грунте.

На месте нынешнего жилого комплекса «Адмирал» стоял дом Ставрия Андруцопуло. Торговые дела купца шли хорошо. В друзьях у богатого грека состояли известные семейства Аркасов и Манганари – греческое «землячество» в Николаеве было сплоченным и дружным. «Все жили рядом и ходили друг к другу на крестины», — говорит Игорь Гаврилов.

Затем дом получила в наследство дочь Ставрия, которая вышла замуж за Дмитрия Анастасьевича Фотаки. Господин Фотаки, также имевший греческие корни, дослужился до высокой должности — правителя канцелярии николаевского военного губернатора и стал правой рукой адмирала Н.А. Аркаса. Дом Андруцопуло простоял вплоть до XXI века. Разрушили его недавно, лет 10 назад.

С долей обветшания и обновления

Справа, на углу улиц Шнеерсона и Никольской, и сегодня радует глаз любого николаевца красивое двухэтажное здание — здесь с 80-х годов позапрошлого века до самой революции находилось Николаевское отделение Одесского учетного банка (теперь – «Центр занятости»). После 1917 года разместили в этом доме трудовую школу №28, затем — пионерский клуб, однако в послевоенные годы власти здание у детей отобрали, и во второй половине XX века в элегантный исторический особняк вселились чиновники — исполком Сталинского района. Был в нашем городе такой район, который после развенчания культа личности Сталина переименовали в Ленинский.

Черниговская
Одесский учетный банк

По левую сторону Черниговской теперь стоит белокирпичная коробка-девятиэтажка, построенная в 1968 г. для заводчан судостроительного предприятия им. 61 коммунара. Рядом с ней, кстати, сохранились пару старых домиков, где жила семья иностранного подданного Александра Сибера – он был торговец и открыл тут свою пивную, приносившую неплохой доход.

— Черниговская долго сохраняла свой прежний облик, начала меняться только в конце 60-х годов XX века. И особенно «подкосили» её двухтысячные годы, когда на улице появилось много современных «домов-вставок». В советские времена лишних денег на перестройку старых зданий у государства не было, большие перемены начались с наступлением эпохи частной собственности. И все-таки на отрезке Никольская-Спасская некоторые дома сохранили свой привлекательный  прежний вид с определенной долей обветшания и обновления, — считает Игорь Гаврилов.

Переходим Никольскую. Вот по правой стороне — угловой «запущенный» дом, в котором сохранился великолепный подвал… вход под землю ведет прямо с улицы. Возможно, это «остатки» того самого греческого форштадта? В советские времена в этом замечательном подвале, честно выкопанном предками, находились складские помещения для хранения соленых овощей. Дух кислой капусты витал далеко по округе. В XIX веке владел домом подполковник Александр Сергеев и его наследники.

Далее (теперь Шнеерсона,7) следовали семейные пенаты и каретная мастерская немецкого  ремесленника Фридриха Крюмлинга. А следующие несколько небольших домиков по современному адресу Шнеерсона, 9 (полутораэтажный с евроремонтом плюс угловое здание) принадлежали баталёру* Антону Сидоренко. Это был своеобразный ремесленный участок улицы, где долгое время арендовали помещения мастера — под переплетную мастерскую, жестяную и проч.

На углу Никольской по левой четной стороне сохранился солидный двухэтажный дом и рядом — двухэтажный флигель. Это владения известного морского врача, статского советника Александра Белоусова. Угловой дом был доходный. В 1870-х годах на втором этаже размещалось отделение госбанка; в начале XX века — штаб 7-го Донского казачьего полка. А чуть позже сюда переехало знаменитое женское училище Фани Савельевны Вулих, которое было среди лучших в Российской империи. Из самой столицы директрисы учебных заведений приезжали в Николаев перенимать учебно-воспитательный опыт госпожи Вулих. После революции образовался в доме обыкновенный жилкоп, существующий по сей день.

Черниговская
Дом Белоусовых

Следом за «белоусовским» во второй половине XIX века разместились владения вдовы капитана 2-го ранга Евдокии Шишкиной. Семейство сие было примечательное: во-первых, муж Евдокии — Иван Степанович был герой Крымской войны, участник обороны Севастополя. Старшая дочь Ольга в 1856 году стала женой Николая Николаевича Аркаса. Так что, дом в определенной степени был в Николаеве знаменит, ибо достопочтенный господин Аркас (известный деятель культуры и просвещения, писатель, историк и композитор), несомненно, посещал пенаты тестя и тещи. Здание сохранилось, но — частично перестроено.

Снесен и другой «исторический» дом на углу Спасской. Сначала им владел грек, капитан 1-го ранга Григорий Рафтопуло – дом перешел к нему после смерти жены Дарьи, урожденной Бредихиной. В 1869 году здесь находилась переплетная мастерская Баранискина – был такой известный переплетных дел мастер в Николаеве. Если будете держать в руках старую книгу, изданную в нашем городе, обратите внимание – возможно, на одной из страниц стоит штампик: «Переплетная мастерская Баранискина». А возможно, увидите и другой штампик: «Книжный магазин М.Б. Баранискиной». Стало быть, указанное семейство весьма способствовало распространению книжной культуры в городе.

Сегодня на месте дома выстроена по европейским образцам современная многоэтажка с мебельным салоном «PALLADIO».

Еврейские владения

Переходим улицу Спасскую и упираемся в забор. Он стоит тут уже не одно десятилетие, плохо скрывая от глаз горожан заброшенную, поросшую бурьяном территорию, которая числится под номером Шнеерсона, 11. Прозябает в бомжацком виде уголок старого города, ставший летним приютом для бездомных людей. Снесены стоявшие здесь несколько домов, в том числе дом вдовы купца Евдокии Макиевской, где в 1869 году работали часовая мастерская Агатескулова и мастерская дамского портного Янкеля Тобака. Давным-давно мог бы стать замечательным сквером этот участок в центре Николаева — если бы существовал закон, обязывающий частных владельцев возвращать в городскую собственность территории, которые не застраиваются в течение энного количества лет.

Кстати, на другом углу, через дорогу, расположилась еще одна аналогичная «достопримечательность» — полуразрушенный одноэтажный дом, наполовину уничтоженный пожаром. Также любимое пристанище николаевских бомжей.

Однако вернемся к нечетной, правой стороне улицы Шнеерсона, к зданию под номером 13, где ныне находится заброшенная обитель — старая николаевская синагога. Время нещадно — медленно, но верно разрушает этот ветхий дом. Дырявая крыша, трещины на стенах, давно осыпалась штукатурка, подставив незащищенный камень ветрам, дождям и снегу. Но, как ни странно, в этом умирающем здании живет завораживающая красота сталкеровской зоны. Обнаженная каменная кладка, полуготические окна, ржавые металлические завитушки ворот – словно переместился в наш современный город фрагмент средневекового замка.

Черниговская
Шнеерсона, 13. Старая синагога

— Синагога еще в 1822 году при адмирале Грейге была построена, потом в 1912 году перестроена — но дух свой первоначальный и образ сохранила. В советские времена был здесь клуб медработников. Видишь, до сих пор остались «следы»…

Черниговская
Магия старых стен

Мы рассматриваем несколько панно, запечатлевших на штукатурке трудовые, учебные и досуговые будни советского человека. Читаем текст: «Труд, знание, спорт, отдых – вот основы здоровья».

В 1991 году здание вернули еврейской общине. Но денег на реставрацию не нашлось. Жаль, если все-таки оно рухнет. Землю продадут – и появится на улице Черниговской еще одна современная «вставка».

Сразу за синагогой сохранились два интересных дома. В одном из них размещалась миква (или миквэ) — это небольшой бассейн-купель (емкостью свыше 250 литров) для омовения иудейских верующих с целью очищения от ритуальной нечистоты. А на углу Большой Морской теперь находится современная николаевская синагога. Хотя изначально в XIX веке это  был молитвенный дом евреев-портных.

Черниговская
Миква

— Интересная была система у иудеев – молитвенные дома создавались «по профессиям». Если набиралось достаточное количество верующих одной профессии – можно было просить разрешения у местных властей о создании отдельного молитвенного дома. В советское время, с середины 30-х до середины 50-х годов, в этом здании находился музей природы. Потом — областной дом народного творчества, — рассказывает Игорь Гаврилов.

И вот такой интересный факт удалось историку обнаружить в дореволюционных полицейских отчетах. Жители улицы Черниговской жаловались в полицейский участок: в выходные дни напротив синагоги собирается еврейская и славянская молодежь и устраивает кулачные бои. Выходят стенка на стенку показать свое молодечество. Бои были честные, только кулаками, без «подручных средств». Кулаки у молодых рабочих были крепкие — бились жестко, ломали друг другу кости, черепа, а то и до убийства дело доходило. Разогнать такую разгоряченную толпу одному-двум полицейским было не под силу.

Историческое место

А теперь вернемся к сожженному домику на углу Спасской – бомжацкому приюту XXI века. Думал ли Михаил Павлович Манганари — известный гидрограф, адмирал, главный командир Черноморского флота и военный губернатор Николаева в 1881-82 годах, кавалер ордена Белого Орла и еще десяти других орденов Российской империи — что участок, где в XIX столетии стоял его дом, потомки доведут до такого позорного состояния?

— Каждое утро я иду на работу мимо этого дома «без окон без дверей» и наблюдаю, как бомжи выходят оттуда, вывешивают для просушки свое бельишко… Нашей власти наплевать на то, что в центре города такое творится. Самое обидное – на историческом месте! – говорит Игорь Гаврилов.

В угловом доме (Шнеерсона, 10, с поворотом на Большую Морскую) жил известный в городе купец Архип Ковалев. Дом он подарил дочери Ольге. Барышня, получившая хорошее образование и воспитание, вышла замуж за морского офицера, генерал-майора Николая Никифоровича Яковлева –  командира Николаевского флотского полуэкипажа. Сыновья  их тоже были военными моряками.

Переходим Большую Морскую. И вот тут начинается очень примечательный участок Черниговской – квартал еврейских молитвенных домов и школ. Угловой молитвенный дом по правой стороне (он назывался «Бес Мидраш») неплохо сохранился до наших дней — большое двухэтажное здание по адресу: Шнеерсона, 17. В 1920-е годы там располагались еврейская и армянская трудовые школы.

Рядом еще один (под номером 19) молитвенный дом «Ашкеназим» — в 1901 году здание было выкуплено еврейским обществом у мещанина Льва Когана. А вот с середины 1970-х годов и фактически до 2000-х в доме обосновались николаевские художники – здесь находились оформительские мастерские Николаевского художественного фонда. Сегодня здание основательно перестроено, добавлен второй этаж.

Дальше до самой Потемкинской следовали дома мещан: Хаима Краинского (современный №21), Нусина Бережковского (№23), Рахили Роффе (№25 — в 1880-е в нем размещался еврейский молитвенный дом).

Особняк на Черниговской

По левую сторону на углу Большой Морской (Шнеерсона, 12) в 1899 году шикарный доходный особняк выстроил купец Хаим Янкелевич Эйдельман. В нем снимала квартиры и арендовала помещения состоятельная николаевская публика – врачи, бухгалтеры, педагоги, чиновники средней руки, военнослужащие. Открыли свои кабинеты доктор И.А. Покрасов и зубной врач Надежда Борисовна Копп-Адлер, начали свою деятельность адвокатская контора Максима Исидоровича Пескера, мастерская по пошиву мужского платья Б. Гриншпунт, магазин модных журналов, выкроек и манекенов И. Левенберг. Кроме того, давал частные уроки игры на скрипке Исаак Абрамович Тесслер. Долгие годы размещались здесь Общество пособия бедствующим из евреев-ремесленников и Общество пособия бедным евреям. Дом приносил бешеный доход своему владельцу.

Черниговская
Доходный дом Хаима Эйдельмана

В начале 1910-х годов здание перешло в собственность Павла Ивановича Литвиненко — личного почетного гражданина Николаева, купца 2-й гильдии, гласного городской думы (кстати говоря,  владельца «дома с атлантами»).

О-о, этот особняк на Черниговской может рассказать массу интересных историй о своих владельцах и своих жильцах. В 1913 году хозяин дома господин Литвиненко просил городские власти о снижении налога: «Приобретенный мною дом… находился во время покупки в разоренном внутреннем состоянии, и мне пришлось затратить значительный капитал на внутреннее оборудование и наружные исправления, как-то: штукатурку, окраску, переделку печей, исправление крыши, перемощение двора»… Во время ремонта девять квартир (из тридцати одной имевшейся в доме) пустовали — в итоге хозяин потерял 638 рублей годового дохода. Кроме налога, владельцу приходилось выкладывать кругленькую сумму за воду и вывоз нечистот.

 Дом Эйдельмана (так он «числится» у современных историков и краеведов) и сегодня выглядит очень солидно. Сохранился богатый декор — время пощадило украшающие фасад архитектурные элементы.

Черниговкая

А в начале XX века рядом со своим «успешным» доходным домом Хаим Эйдельман решил построить еще один – на этот раз одноэтажный. Строение получилось элегантное — фасад с 16 окнами и множеством привлекательных декоративных элементов: фризами, карнизами, сандриками, полуколоннами, пилястрами. Сегодня это здание после хорошего ремонта выглядит очень респектабельно. В XXI веке здесь разместились офисы адвокатов и нотариусов.

Черниговская
Одноэтажный дом Эйдельмана

В угловом доме на Потемкинской (Шнеерсона, 14), в скромных домах купца Меера Остринского и его сына Зельмана, работала начальная еврейская школа  — хедер, где детей из бедных семей учителя-меламеды учили грамоте и еврейскому закону Божьему.

И снова на квартале Потемкинская-Таврическая (Шевченко) мы минуем дома, владельцами которых были в основном купцы и мещане еврейской национальности: Лейба Мошкович (угловой дом на Потемкинской, 79 не сохранился), Антон Супрун (Шнеерсона, 29), Гинда Шор (угловой, Шнеерсона, 31), Моисей Гурфинкель (сейчас на месте дома – детский сад во дворе Дома специалистов) и другие. Одноэтажные строения отнюдь не шикарные — скромные, но крепенькие и когда-то были добротные.

Интересен дом Антона Супруна – казарменного типа, длинное одноэтажное здание с множеством окон по фасаду. Таких «подобий казарм» в городе не много – Николаев в основном строился по иному принципу: небольшой фасад на 3-4 окна, а остальная часть дома уходила в глубь двора.

Сохранились на этом отрезке улицы еще два купеческих дома – гласного городской думы Исидора Морозова (Шнеерсона, 18) и Андрея Евтифеева (Шнеерсона, 20). Современный вид «морозовского» дома очень привлекателен – здесь сделан хороший ремонт, правда, с европейским уклоном. Сохранилась металлическая лестница, ступеньки которой были изготовлены на заводе братьев Донских! И сегодня на каждой из них можно увидеть надпись-клеймо: «Бр. А. и Л. ДОНСКiЕ. НИКОЛАЕВЪ».

Черниговская
Шнеерсона, 18.
Дом купца Исидора Морозова
Черниговская
Лестница и ступеньки с клеймом завода братьев Донских

Неплохо выглядит и в наше время угловой дом (Шнеерсона, 22) итальянско-подданного Джованни Грасси. В советские времена способствовало сохранности здания пребывание в нем государственных учреждений: сначала это была трудовая школа №32, потом школа №33 и наконец – управление ГАИ.

Черниговская
Лестница и ступеньки
с клеймом завода братьев Донских

Очень показательным домом на этом квартале Игорь Гаврилов считает дом крестьянина Ивана Голованова (Шнеерсона, 27). Приземистая хатка с тремя окнами — чем она интересна? В таких домах в XIX веке жило большинство простых николаевцев на слободских окраинах города. А эта, ишь ты, затесалась среди респектабельных домов в городском центре.

Дом специалистов

Четырехэтажный «Дом специалистов», занимающий целый «квартальный квадрат» (Потемкинская — Малая Морская – Таврическая – Шнеерсона), является более молодой достопримечательностью Николаева. Построен в 1935 году для работников Черноморского судостроительного завода. По тем временам дом был суперсовременный, показательный, выстроен в стиле «скромно-сталинский ампир». Здесь были неведомые простому люду удобства: ванные комнаты, канализация и централизованное отопление. 105 квартир! Большие комнаты и большие коридоры. На жилой территории «замкнутого цикла» имелось всё необходимое для комфортного быта: детский сад, спортивная площадка, магазины на первом этаже, бытовые мастерские, сюда приезжала специальная лавка с продуктами, а по выходным кинобудка привозила кино.

Черниговская
Дом Нусина Бережковского

Жили в доме инженеры-заводчане, заводское руководство и передовики производства – в общем, люди труда. О том до сих пор свидетельствует декор, украшающий здание. Наряду с греческими вазами в нишах, мифологическими ликами и лепными виноградными гроздьями украсили здание барельефы с изображениями стилизованных гербов советской эпохи: корабль в обрамлении колосьев, пшеничные снопы вкупе с серпом и шестеренкой. А вместо традиционных древнегреческих атлетов появились панно с фрагментами футбольной игры.

Черниговская
Шнеерсона, 17. Молитвенный дом

В 1944 году здание попытались сжечь немецкие оккупанты, но его восстановили – постепенно, по секциям в 1945-46 годах.

Кстати, интересный исторический факт: чтобы подвозить к стройке стройматериалы на грузовом трамвае, в 1930-е годы сюда временно проложили отдельную небольшую ветку трамвайного пути от Потемкинской до Малой Морской.

А что касается дореволюционного времени, на этой территории было несколько купеческих участков с особняками, небольшой городской сад посреди квартала и еврейская «баня» — миква.

На месте Воловьего двора

— Ты же помнишь, когда мы гуляли по Московской, говорили о Воловьем дворе, который занимал большую территорию между нынешними улицами Московской, Шевченко, Малой Морской и проспектом. В середине XIX века никаких домов там и в помине не было, а всё больше – хозяйственные постройки, сараи, хлева, где содержалась тягловая рабочая сила. Двор существовал, наверное, до годов 1840-х, потом его выселили на окраину, а незастроенную территорию стали раздавать под участки горожанам… — рассказывает Игорь Гаврилов.

Этому способствовал главный командир Черноморского флота и николаевский военный губернатор Николай Андреевич Аркас, который активно раздавал землю под застройку – и в черте города, и под дачи на берегах Южного Буга. Покупали их, конечно же, обеспеченные николаевцы. И благодаря этому, город строился.

Дома на последнем квартале от улицы Шевченко до проспекта Центрального по правую сторону  сохранились. Современный адрес: Шнеерсона, 33 – это дом жены инженера-механика Александры Тихоновой. В 1911 году здесь квартировал городской раввин Лузер Анчилевич.

Шнеерсона, 35 — дом купеческого сына Давида Прилуцкого. После войны городские власти достроили второй этаж и открыли там чулочно-носочную фабрику, а также общежитие для ее работниц.

Следом идут два здания купца Иосифа Купермана (Шнеерсона, 37) – иудейский молитвенный дом и еврейская школа. Богатое семейство Куперманов имело в городе много недвижимости, и одним из главных источников их дохода была торговля зерном. Здание бывшего молитвенного дома недавно отремонтировано и, несомненно, стало украшением улицы. В нем ярко проступают мотивы азиатской архитектуры, придающие особняку особый шарм. Теперь здесь – салон красоты «Домино».

Черниговская
Молитвенный дом. Теперь – салон красоты «Домино»

И наконец двухэтажный угловой доходный дом (Шнеерсона, 39) принадлежал мещанину Берке Федермееру. Во дворе располагалась фабрика шипучих вод Кресина (1911 год). Складские помещения для хранения бутылок находились в большом, глубоком подвале. Сюда можно спуститься и сегодня по крутой лестнице, которая ведет под землю – прямиком в цветочный магазин.

Черниговская
Арка над воротами – частица сохранившейся истории

Ну а по четной стороне улицы после ликвидации Воловьева двора выкупил участок потомственный почетный гражданин Пармен Еремеевич Сиротинский. Теперь на этом месте — многоэтажное здание ДОСААФ, общеобразовательная школа №13 и школьный двор.

Вот такая она – улица Черниговская. Что бросается в глаза, когда внимательно рассматриваешь дома, так это каменные арки над воротами, ведущими во дворы… частица сохранившейся истории.

Наталья Христова.

Фото автора.

_____________________

* Баталёр – специальное унтер-офицерское воинское звание нестроевого состава во флотских экипажах и судовых командах (кладовщик).