Созвездие Южного Буга

Сувенир от Вано

18:30

Откройте «Вечерний Николаев» в Google News и  Телеграм-канале

Вано Коваленко в молодости

Он родился и рос на Слободке. После школы поступил в Николаевское музучилище по классу баяна, но очень скоро освоил и другие инструменты. В конце концов он взял в руки гитару, и уже не расставался с нею никогда.

РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ

В середине 60-х он организовал свою группу и стал играть. Постоянного места для выступлений пока не было. Играли то тут, то там – на танцах, на свадьбах. Но играли так, что очень скоро мало кому известный парень со Слободки Иван Коваленко превратился в известного всему городу певца и музыканта, которого все по-дружески звали на кавказский манер – Вано.

Ещё во время учёбы в музыкальном училище на одном из студенческих вечеров Иван познакомился с Сашей Федяниным. Тот был гитаристом и уже имел опыт выступлений в составе ансамблей, игравших в яхт-клубе на «Нижней» танцплощадке. Они подружились. Именно эта пара стала основой новой группы, которая получила название «Сувенир».

Однажды в ДК строителей на их репетицию забрели несколько парней. Попросились послушать. Вано разрешил. Среди пришедших был молодой студент музучилища Коля Фалько. По специальности он тоже учился на баяниста, но вскоре увлёкся игрой на контрабасе и самостоятельно освоил этот непростой инструмент. Репетиция шла своим чередом. И тут Коля заметил, что в составе играющих нет бас-гитары, а на сцене в сторонке лежит на боку потёртый клубный контрабас. Он подошёл, взял в руки инструмент и стал потихоньку подыгрывать. Басы ложились точно в тему. Вано обернулся и с интересом посмотрел на парня. Так они познакомились.

Звёздный состав группы «Сувенир» (слева направо): Александр Федянин, Владимир Редьков, Николай Фалько, Иван Коваленко (Вано)

После репетиции Вано предложил Николаю попробовать себя в его группе. В следующий раз проверили слух, голос, чувство ритма и мелодии, попробовали вместе спеть. Получилось! Так судьба сделала еще один шаг к возникновению именно того состава группы «Сувенир», в котором она на много лет вперёд станет самой популярной в городе и сделает знаменитым каждого, кто в ней играет.

СДЕЛАЙ САМ!

Но это будет потом, а пока музыканты вынуждены были пройти те испытания, что приходилось проходить каждому, кто решил в Стране советов играть новую музыку.

Необходимых для нового звука инструментов и электронной аппаратуры советская лёгкая промышленность попросту не выпускала. Всё приходилось доставать по большому блату либо делать самим. И делали! Вано был не только отличным музыкантом, но и руки у парня были, что называется, золотые. Поначалу ребята сами выпиливали и клеили корпуса электрогитар, размечали и вставляли в гриф лады, мотали катушки звукоснимателей, а иногда и струны. Сами делали чертежи усилительных колонок и собирали их. Чего не умели сами – просили тех, кто умел. «Самоделкиных», желающих мастерить всё своими руками, радиолюбителей, готовых паять электронные приборы, вдыхая запах канифоли и любуясь серебристыми шариками плавящегося под жалом паяльника олова, среди тогдашней молодёжи было огромное количество. А одним из любимых детских журнальчиков был журнал «Сделай сам!».

Благо, хоть место для репетиций у них было своё. Иван жил на Слободке, в частном доме, и поначалу местом для репетиций группы стала обычная летняя кухня, где они могли играть сколько угодно, не мешая соседям, как это бывает в пятиэтажных типовых «хрущевках», а главное – здесь им самим никто не мешал.

СЕКРЕТЫ ВЫБОРА

Группа разучивала и шлифовала новые песни и мелодии. Многочасовые репетиции давали свой результат, но они были не единственным слагаемым успеха. Важную роль играл подбор репертуара. В этом деле у Ивана был особый талант, что называется «нюх»! К удивлению друзей, после прослушивания очередной песни с завезённых в Николаев заграничных «пластов», Иван часто отвергал те из них, которые, как казалось всем, могли иметь стопроцентный успех, и наоборот – отбирал те, которые, на первый взгляд, ничем особенным не отличались. Но этот выбор удивительным образом всегда срабатывал и оказывался безошибочным! Вещи, которые они исполняли, не просто нравились: вслед за ними эти песни начинал напевать весь город. Их репертуар пытались повторить многие: от профессиональных музыкантов до дворовых мальчишек, бренчавших на гитарах в подворотнях. Секрет был в том, что эти песни, что называется, брали за сердце, запоминались, становились частичкой души каждого, кто их пел. Они стали неотъемлемой частью коллективного «Я» тогдашней молодёжи нашего города.

Репертуар группы «Сувенир» – это не модный тогда англоязычный рок, который, подражая заморским знаменитостям, играли все, кому не лень. На первый взгляд, эти песни вообще не должны были находиться рядом друг с другом в списке репертуара. Ну что общего, скажите на милость, может быть у бардовской песни Булата Окуджавы «Про Лёньку Королёва», роскошного романса «Только раз бывает в жизни встреча», лихой, разухабистой «Наташки» и знаменитой нежной песни группы Моди Блюз «Nights in white satin» (Ночи в белом сатине)? Ничего общего! Но почему-то всегда получалось так, что, звуча одна за другой, они не противоречили, а дополняли друг друга, делали музыкальный вечер ярким и разнообразным, вызывали у публики смену широкого спектра эмоций. Песни эти по природе своей зачастую были вовсе не танцевальными, но под них с удовольствием танцевали те, кто купил билет и прошёл на танцплощадку. Их с удовольствием слушали и те, кто танцевать не хотел, а просто любил хорошую музыку. Мы с друзьями из нашего класса никогда не ходили «НА» танцы. Мы всегда ходили «ПОД» танцы слушать Вано. И каждый из нас, стоя на пригорке под «Верхней» танцплощадкой в яхт-клубе, ждал: когда же зазвучит его любимая песня.

Определённую сложность в разучивании и исполнении представляли для группы песни, которые надо было исполнять на английском языке. Английского у нас толком не знал никто. В анкетах советских людей на вопрос о том, каким иностранным языком и в какой мере вы владеете, все скромно писали: читаю со словарём. Музыканты группы в смысле знания иностранных языков не были исключением, но нашли выход из положения. Раздобыв по блату чистую магнитофонную запись с «пласта», они многократно прослушивали её и тщательно воспроизводили артикуляцию текста на английском. Получалось очень неплохо.

В ДЕБРЯХ СЛОБОДКИ

В дни, когда «Сувенир» играл на танцах в ДК им. Чигрина, перед входом собиралась огромная толпа желающих попасть на танцевальный вечер. Слободка велика, а здание ДК было небольшим, поэтому билетов хватало не на всех. По договорённости с администрацией клуба музыканты могли провести на танцы без билетов не более 5 человек, и то не всегда. И вот однажды, когда все места были уже заняты, перед входом в Дом культуры появился известный на Слободке блатной по кличке Жежа. Он сказал, чтобы музыканты провели его на танцы, но ребята уже выбрали положенную квоту гостей. Отказ Жежа воспринял как личное оскорбление. Очень скоро Ивану и его друзьям шепнули, что после танцев Жежа собирается встретить их со своими дружками на выходе из клуба, чтобы «разобраться». Здесь надо сказать, что в те времена блатные были в Николаеве грозной силой и не упускали возможности показать всем и вся, кто в городе главный. Угроза была реальной, а потому после окончания вечера музыканты на всякий случай вытащили из подставок под микрофоны стальные трубки и в сопровождении знакомых покинули ДК.

В тот вечер драка не состоялась. Но не таков был Жежа, чтобы забыть о мести. Однажды на тихой слободской улочке дорогу музыкантам преградил здоровенный амбал Жежа с парой корешей. Разговор был недолгим. После короткой «предъявы» Жежа нанёс Ивану свой коронный удар правой. Ребятам и до этого случая говорили, что Жежа любит такой удар и часто использует его в драке. Иван это помнил и учёл. Вано был музыкантом, а не бойцом, но он был музыкантом со Слободки…

Дальше всё произошло моментально и чем-то напоминало приёмы борьбы айкидо, о существовании которой в нашей стране станет известно значительно позже. В её основе лежит принцип использования энергии и силы соперника в свою пользу. Так и получилось. В момент удара Вано резко уклонился. Силой собственной инерции громилу потащило вперёд. Когда он пролетал мимо Ивана, тот ещё хорошенько добавил ему сбоку, и Жежа, как здоровенный лантух с картошкой, с грохотом рухнул и затих. Пришедшие с ним блатные «шестёрки» переполошились и кинулись поднимать шефа из пыли, а Иван со товарищи спокойно проследовал дальше.

После этого случая Жежа не угомонился и пытался ещё несколько раз делать подходы к Ивану, но безрезультатно. А вскоре менты загребли его за какое-то очередное дело, и он по новой ушёл в места не столь отдалённые. На этом их пути разошлись.

ТАЛАНТЫ И БЛАТАРИ

На вопросе о сложившихся в то время взаимоотношениях между музыкантами и блатными следует остановиться отдельно. Прежде всего, и те и другие были в Николаеве двумя влиятельными неформальными молодёжными группами. Имена (вернее, кликухи) блатных были тогда известны каждому. Многие почитали за честь быть лично знакомым с авторитетным блатным и бахвалились этим среди знакомых. Но не меньшей честью считалось и личное знакомство с николаевскими музыкантами.

Но между ними существовала большая разница. Блатные были физически сильны, жестоки, сплочены и организованы по районам. Имена их в городе гремели, как гром, вызывая страх, мороз по коже. Музыканты, напротив, были разрознены по своим коллективам, увлечены творчеством, не отличались организованностью и силой. Однако имена музыкантов были не менее известны в городе, и оказаться знакомым любого из них тоже почиталось за честь. Их имена вызывали прилив симпатии, всплеск романтики и оптимизма.

Главное различие в отношении горожан к обоим молодёжным течениям состояло в том, что блатных все БОЯЛИСЬ, а музыкантов – ЛЮБИЛИ. И исправить это положение в свою пользу никто из блатных был не в состоянии. Более того, самые умные и дальновидные представители блатного мира старались строить с музыкантами нормальные человеческие отношения. А в остальной своей массе блатные и сами любили музыкантов, были поклонниками их творчества, завидовали их таланту и славе, народной любви и считали за честь быть знакомым с наиболее известными из них.
На «Верхней» площадке яхт-клуба покой музыкантов оберегали своим именем лично братья Гольцевы, которых знал весь город, и которые в тогдашнем блатном мире Николаева были «звёздами первой величины». Они оба были большими поклонниками Вано и группы «Сувенир» и неизменно помогали музыкантам в трудных ситуациях.

ПРОПАВШИЙ БАС

Большинство николаевских музыкантов «лабали» на свадьбах и неплохо на этом зарабатывали. Оплата за отыгранную свадьбу не шла ни в какое сравнение с жалкими грошами, которые по госрасценкам мог предложить местный клуб или Дворец культуры.

Однажды «Сувенир» играл на цыганской свадьбе. Поздно вечером, когда свадьба закончилась, и музыканты стали складывать аппаратуру и инструменты, вдруг обнаружилось, что у Коли Фалько пропала бас-гитара. Переговоры с хозяином свадьбы ничего не дали. Он наотрез отказался что-либо объяснять и заявил, что музыканты сами должны следить за своими инструментами. На том и разошлись.

Прошла неделя-другая. Чтобы продолжать играть, Коле пришлось купить новую бас-гитару. Но однажды перед началом очередного танцевального вечера на «Верхней» появился один из братьев Гольцевых – Саша. Он подошёл к Николаю и протянул знакомый гитарный чехол. Раскрыв его, музыканты ахнули: там лежала бас-гитара – та самая! Как, откуда?! Они забросали Сашу вопросами. Но тот остановил их жестом и скромно ответил: «Ваше дело – играть. Остальное – моя забота».

КОРОЛИ ТАНЦПЛОЩАДОК

В конце 60-х и начале 70-х Вано и его ребята стали в Николаеве настоящими звёздами музыкального Олимпа. Их любили и знали все!

В составе группы «Сувенир» в разное время играли: Иван Коваленко (соло-гитара и вокал), Александр Федянин (ритм-гитара), Николай Фалько (бас-гитара), Владимир Богданович (клавишные). На ударных – Валентин Краюхин, позже – Владимир Редьков.

На их выступления стекались огромные толпы народу. Порой случалось так, что все вдруг переставали танцевать, останавливались и просто стояли молча и слушали музыку. В эти минуты танцы превращались в концерт. Такое поведение публики ценилось музыкантами особенно высоко, как высшая форма признания их творчества.

Дисциплина в группе была строгой. Вано был в ней неоспоримым лидером. Во-первых, он был заметно старше других участников ансамбля. Во-вторых, именно он организовал ансамбль, он приглашал в группу участников, а потому его голос всегда был решающим.

Летом «Сувенир» иногда выезжал на гастроли — на Южный берег Крыма. Там были базы отдыха николаевских судостроительных заводов. Днём музыканты отдыхали, а вечером играли на танцах.

Помимо музыкальных достоинств ребята из «Сувенира» обладали ещё и завидными внешними данными, были обаятельны, со вкусом одевались, что немало способствовало их популярности. Модные тогда американские джинсы и джинсовые костюмы покупали у фарцовщиков. Это был весьма короткий отрезок советской истории, когда в Союзе можно было достать у спекулянтов настоящую фирменную джинсовую одежду всемирно известных брендов Levi`s, Wrangler, Lee и других, причём пошитую не где-то в Индии, а настоящую – «Made in USA».

Одежду цивильную: костюмы, пиджаки, брюки – заказывали у хороших закройщиков в ателье «Индпошива» (могли себе позволить). Это был один из парадоксов того времени: советская лёгкая промышленность (побрала бы её нелёгкая!) не умела производить элегантную обувь и одежду. Ткани тогда выпускали хорошие, отличного качества, но одежду из них фабрики шили неумело, топорно, переводя впустую тонны материала. Обувь и одежда в магазинах отставали от моды стабильно года на 2-3. Но был другой способ выглядеть стильно – набрать добротную ткань и сшить костюм у хорошего мастера в ателье, а если по секрету, то и не в ателье, а прямо на дому (частное предпринимательство тогда было запрещено и наказывалось в уголовном порядке). Сегодня всё наоборот: привозная одежда в магазинах очень неплохая, но шить одежду у личного закройщика (авторская одежда) могут позволить себе далеко не все.

В общем, ребята из «Сувенира» были молоды, красивы, талантливы и являли собою «лакомый кусочек» для представительниц прекрасного пола. Надо ли говорить, что с учётом всех вышеизложенных обстоятельств десятки поклонниц ходили за ними по пятам, стремились попасть к ним на вечера, посидеть у них на репетиции, мечтали о них, лелеяли надежды на будущее. Они были молоды!

Но у молодости есть одно грустное качество – она проходит.

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН

Иван Коваленко в зрелом возрасте

Время бежит неумолимо. Меняются эпохи, а с ними – и музыка. В ней теперь всё меньше мелодии и всё больше ритма. Давно опустела «Верхняя» танцплощадка Николаевского яхт-клуба. Изменилось и само молодое поколение, его вкусы и предпочтения.

Шли годы. В группу «Сувенир» приходили и уходили люди. Кого-то призвали в армию, кто-то уехал из города. Состав группы менялся.

Останавливаться на том, как сложилась дальнейшая судьба кумиров наших молодых лет, мы не станем: дело это сугубо личное. Скажем только, что ребята из «звёздного» состава группы «Сувенир» и сегодня проживают в Николаеве.

Александр Федянин сделал впечатляющую карьеру государственного служащего, много лет работал в Николаевской облгосадминистрации.

Владимир Редьков стал учителем музыки. Был приглашён на работу в далёкую Магаданскую область. Работал там преподавателем, стал директором музыкальной школы, замдиректора музыкального училища. После распада Союза вернулся домой – в Николаев, где продолжал работу по специальности.

Николай Фалько сделал солидную музыкальную карьеру, был дирижёром оркестра Николаевского муздрамтеатра, а в 2008-2011 гг. – директором Николаевской филармонии. Он до сих пор не оставил музыку: продолжает играть, писать песни, общаться с представителями музыкального мира.

В начале 80-х после заката эры живой музыки и перехода всех танцплощадок на вариант «дискотеки» Иван Коваленко сумел сохранить свои позиции и авторитет среди музыкантов, играющих профессионально. Много лет подряд он входил в состав влиятельного, сформировавшегося в 80-х годах, городского неформального объединения николаевских музыкантов, местом сбора которого были знаменитые «Нули» – перекрёсток Соборной и Потёмкинской. Вано играл на семейных и городских торжествах, где ценили именно живую музыку, а не «диско», участвовал в музыкальных тусовках, был и остаётся желанным гостем на проводимых Евгением Долговым городских фестивалях «Песни старого яхт-клуба». А живёт он по-прежнему в Николаеве, в частном доме на Слободке, на тихой улочке. Выращивает виноград, делает отличное домашнее вино и, кажется, совсем не придаёт значения тому факту, что сам он — живая легенда нашего города.

(Продолжение следует).

Женя Желдоровский.