По ту сторону закона

Не секрет, что многие процессы, которые происходили в местах лишения свободы с времен печально известного ГУЛАГа эпохи сталинизма, были скрыты от общества. Тогда основной задачей системы исправительно-трудовых учреждений (ИТУ) было перевоспитание через труд. В большинстве случаев он был каторжным. За примерами далеко ходить не надо. Стоит лишь вспомнить строительство Беломоро-Балтийского канала, Норильского горно-обогатительного комбината, БАМа, добычу золота на приисках Магадана…

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ СССР – В ОДНОЙ «СВЯЗКЕ» С КОЛОНИЯМИ
Конечно же, этот труд был малоэффективным. Тем не менее, согласно официальной статистике, во времена СССР на предприятиях системы ИТУ в год выпускалось различной продукции на сумму около 9 миллиардов полновесных советских рублей. Больше в бюджет СССР поступало денег лишь от продажи водки – порядка 42 млрд. рублей. Предприятия системы ИТУ работали по кооперации с промышленными предприятиями народного хозяйства. Так, только осужденные колонии усиленного режима в селе Константиновка Арбузинского района изготавливали продукции на сумму около 20 миллионов рублей в год. И работали они в кооперации с судостроительными заводами ЧСЗ, «Океан», трансформаторным заводом, обувной фабрикой, Первомайским заводом им. 25 лет Октября. А изделия из серого гранита, которые выполняли на базе Казанковского гранитного карьера нашей колонии, расходились по просторам бывшей Страны Советов. Но это только экономическая сторона бывшей системы ИТУ. Зато она давала возможность осужденным иметь постоянный заработок и обеспечивать не только их содержание в колонии, но и регулярно погашать иски потерпевшим. И даже высылать деньги своим родным. Занятость имела свои преимущества: ведь после напряженной работы в промзоне или в гранитном карьере зэка уже не тянуло нарушать режим содержания: играть в карты «под интерес», курить «дурь»( коноплю), изготавливать ширпотреб. Хотя такие случаи и имели место, но они не носили массового характера. Но позже в стране начался экономический кризис, закрылось множество промышленных предприятий, и система кооперации с предприятиями рухнула. Это повлекло за собой и другие негативные изменения. Сейчас работы в зонах практически нет, за исключением собственного производства, которое дает определенную возможность коллективам исправительных учреждений держаться на плаву. Но большинство зэков ныне без работы. Но это еще полбеды: поменялась сама концепция системы исполнения наказания. Она пришла к тому, с чего начинала: к изоляции особо опасных преступников от общества и кары за совершенное ими преступление. Само собой, изменился качественный состав осужденных. В связи с гуманизацией законодательства, многие осужденные за нетяжкие преступления отделываются условным сроком или денежным штрафом. И в местах не столь отдаленных ныне отбывают длительные сроки те, кто совершил тяжкие и особо тяжкие преступления: умышленные убийства, разбои, грабежи, вымогательство, мошенничество, незаконное завладение автотранспортом, злостное и квалифицированное хулиганство, различные кражи на крупные суммы. За последние годы к ним добавилось определенное количество лиц, осужденных за сбыт наркотиков. Именно в этом «зверинце» наиболее ярко проявляется расслоение зэков по мастям. Ведь и в зоне существует четкая иерархия, которая нарабатывалась многие десятилетия.

ОТ «УГЛА» ДО СТУКАЧА
Попробую схематично изобразить ее. Все осужденные в колонии поделены на отряды, в среднем по 100 человек в каждом. В таком отряде есть старший, и в разных зонах его именуют по-своему. В зоне, где я долгие годы работал, такого авторитета звали «угол», ибо спал он в самом престижном месте – в углу секции, подальше от входных дверей. Ими обычно становились наиболее авторитетные зэки, утвердившиеся в преступной среде благодаря жестокости и соблюдению постулатов воровского мира. При этом многие из них становились такими волею случая. Будучи уполномоченными на эту роль воровской сходкой, эти «авторитеты» выполняют роль смотрящих над спецконтингентом. В их задачу входит держать зэков в повиновении. В первую очередь – «мужиков», дабы те работали на производстве «за себя и за того парня», выполняя норму и за «блатных». А также, чтобы «каталы» (игроки в карты) платили дань в воровской «общак». И чтобы «мужики», приходя с длительного свидания с родными или получая посылки и передачи с воли, платили в тот же «общак» натурой (продуктами питания, сигаретами и особенно чаем). Параллельно эти «авторитеты» играли роль своего рода «третейских судей» – решали споры и конфликты между осужденными по воровскому закону. Рядом с «углом» находилось несколько кроватей, где спали «пехотинцы» – приближенные к «углу» люди, выполнявшие все его команды и прихоти. Например, выбить долг со строптивого зэка или жестоко наказать очередного «козла» – осужденного, который ради того, чтобы заработать льготы, пошел в услужение администрации колонии: принял участие в какой-либо секции правопорядка или культурно-массовой работе. Рядом спали «шерстяные» – осужденные, исповедующие принципы воровской романтики: «сам погибай, а кореша выручай», «ворам – работать западло». За ними стояли «купе» – двухъярусные кровати, на которых спали «мужики» – работяги, получивший срок, в основном, за преступления на бытовой почве. А ближе к двери располагались «черти» – те, кто не принадлежал ни к одной масти, живя сам по себе. И уже возле самых дверей стояли кровати «обиженных», или «опущенных» – изгоев воровского мира. Обычно матерые уголовники «опускали» их еще на этапе, узнав, что те осуждены за изнасилование малолетки или собственной дочери, за убийство родителей и другие «нехорошие» преступления. В зоне также «опускали» за кражу продуктов и вещей у собратьев по отсидке, или за «стукачество» – работу на «кума», работника оперативной части. Вот такой «винегрет» с небольшими изменениями сохраняется в колониях и поныне.

«ЗАОЧНЫЙ» БРАК – ПОЖИЗНЕННОЕ ЯРМО
Чем же занимаются осужденные в колонии? Те, у кого есть работа, трудятся на собственном производстве. Плоды их труда можно увидеть в Николаеве рядом с административным зданием Пенитенциарной службы на улице Спасской. За годы независимости произошли определенные изменения в системе обеспечения осужденных продуктами питания. Сегодня практически в каждой колонии имеется своя хлебопекарня, крупорушка, маслобойка и даже подсобные хозяйства. Это дает возможность зэкам выживать. Ведь не каждый может получать передачи из дому. Кстати, если ранее зэк имел право получать посылку или передачу весом не более 8 кг, и то раз в квартал, то теперь можно получать их хоть каждый день – весом по 30 кг. Поэтому те, кто ранее сумел наворовать и спрятать достаточно средств, или те, у кого богатые родственники, и в зоне живут припеваючи. Многие, изнывая от безделья, болтают с родственниками или дружками, оставшимися на свободе, по мобильному телефону. Хоть по закону они его хранить не имеют права, «мобильников» в зонах предостаточно. Другие играют в карты или шашки «под интерес». И если раньше зэки играли на деньги, сигареты или чай, то нынче на кону могут стоять и доллары.
Распространенное занятие – переписка с «заочницами». Это вообще отдельная тема. Ведь для многих сидельцев зона – дом родной. Ибо за плечами у них – по нескольку «ходок». За это время большинство из них растеряли семьи, утратили связь с родными и близкими. Поэтому на воле их никто не ждет. И как не скрасить серые будни перепиской с очередной «заочницей», которую они мечтают «охмурить» и превратить в «декабристку». Поясню: взяв любую газету, зэк прежде всего ищет раздел брачных объявлений. Найдя подходящий вариант, строчит такой даме любовное послание. Известно, что в Украине имеется много женщин возрастом «за тридцать». Они ищут любую возможность вскочить на ступеньку «последнего вагона уходящего поезда». А тут приходит душевное послание из мест не столь отдаленных, в котором описана история человека якобы невинно пострадавшего. Один выдает себя за бывшего директора фирмы, которого «кинули» безжалостные конкуренты, тем самым внушая «заочнице» мысль о том, что у него имеются припрятанные денежки. Другой пишет, что «дальнобойщик». А сидит за то, что в дороге у него украли груз на крупную сумму. И если наивная женщина «клюет» на это слезное послание и отвечает, или, не дай Бог, присылает свою фотографию – пиши пропало. Ушлый зэк от нее уже не отстанет и засыплет романтическими посланиями (часто их сочиняет пол-отряда).
Вскоре такая «заочница» приезжает к своему избраннику сначала на краткосрочное свидание, а после разговора по телефону через стекло дает согласие и на брак. И все: попалась птичка в клетку! Конечно же, зэк сделает все возможное, чтобы одинокая женщина, изголодавшаяся по мужской ласке, осталась довольна. После этого все: женщина будет до конца срока (часто отрывая кусок от детей) возить своему новоявленному мужу передачи. Только не факт, что освободившись, он к ней приедет. За годы работы в колонии мне не раз доводилось присутствовать при регистрации брака между осужденным и «заочницей». Среди последних были как наивные девочки, клюнувшие на «душевные» письма, так и зрелые женщины. И все они верили в дальнейшую безоблачную жизнь. Некоторым везло: уголовник, освободившись из колонии, приезжал к жене и вел нормальный образ жизни, завязывал с преступным прошлым, даже устраивался на работу. Но таких случаев очень мало. Хуже того: бывало, освободившемуся зэку попадалась на глаза дочь его новоявленной жены. За время работы в уголовном розыске мне приходилось сталкиваться с тем, что бывшие зэки совращали их, и те даже рожали от них детей. На моей памяти имеются случаи, когда путем запугивания такие уголовники склоняли к мужеложству малолетних сыновей новоявленных жен. Поэтому мой совет «заочницам», которые решают поддаться на уговоры осужденных: не раз подумайте, прежде чем связывать с ними свою дальнейшую судьбу.

ТЕЛЕФОННЫЕ МОШЕННИКИ «ОКОПАЛИСЬ» В ЗОНАХ
Есть такое расхожее выражение: все течет, все изменяется. И вот уже некоторые прожженные уголовники нашли себе новый, причем весьма прибыльный, «бизнес». Я имею в виду телефонное мошенничество. Объясню его суть. Человеку рано утром звонят на мобильный или домашний телефон, и кто-то, чей голос очень похож на голос сына или внука, трагическим тоном говорит: «Мама (бабушка), я сбил человека (или в драке избил парня, и он теперь в больнице). Выручи меня, передай тому, кто придет к тебе, денег, сколько он скажет. Иначе меня посадят в тюрьму на долгие годы…». Затем, не дав прийти в себя, в трубке раздается металлический голос: «Это гражданка такая-то? С вами говорит следователь полиции Пупкин. Ваш сын (внук) совершил тяжкое преступление (или ДТП с серьезными последствиями), и ему грозит приличный срок. Но мы все живые люди и можем решить эту проблему цивилизованно. Цена вопроса… Времени у вас до шести утра, пока не пришло начальство и не дало официальный ход делу…». И в Николаеве на это попались уже десятки человек, которые заплатили мошенникам десятки тысяч гривен и долларов.
Полицейские пробовали «вычислить» такого проходимца по номеру его телефона. В итоге оказалось, что в большинстве случаев звонки поступали… из мест лишения свободы. Так, один гражданин, отбывающий наказание в колонии на территории Луганской области, обманул более десятка жителей Николаева. Но найти его среди зэков, которых в одном бараке спит более ста, практически невозможно. Как с этим злом бороться – ответа пока нет. А звонки из других колоний продолжают терроризировать горожан.
Владимир Зацеркляный.