Коронавирус: в России умерла журналистка, которая вела дневник о COVID-19

Россия, Пермь, коронавирус, Петрова, COVID-19,

Коронавирус в России: главный редактор пермской газеты «Деловой интерес» Анастасия Петрова, скончавшаяся 31 марта, скорее всего, умерла от заболевания COVID-19, вызванного новым типом коронавируса.​ При этом власти ранее заявляли, что её анализ на коронавирус был отрицательным, передает «Радіо.Свобода».

О положительном результате анализа сообщили 2 апреля. При этом выяснилось, что сама журналистка знала, что её второй анализ выявил коронавирус.

Официальный Telegram-канал регионального штаба по борьбе с эпидемией «Стоп-коронавирус. Пермь» приводит заявление и.о. губернатора Пермского края Дмитрия Махонина: «Большой общественный резонанс вызвала смерть журналистки Анастасии Петровой. Если было известно, что у нее коронавирус, почему молчали об этом? Недопустимо скрывать от общества информацию! Мы не должны врать людям!»

Все лица, контактировавшие с Анастасией Петровой, по распоряжению властей должны быть изолированы и проверены на коронавирус. Глава регионального Минздрава Оксана Мелехова на брифинге сообщала журналистам, что Петрова проходила лечение в инфекционной больнице с рабочим диагнозом «пневмония».

36-летняя журналистка «сгорела» от (согласно официальному диагнозу) пневмонии за 8 дней в больнице. Дневник своей госпитализации сама Петрова вела в фейсбуке:

23 марта, 13.55

 — У меня сегодня должен был быть первый день отпуска. Ну почти отпуска – в выходные бодренько тренировалась вести сегодня лекцию на удаленке. Но в итоге первый день больничного – ночью резко поднялась температура, с утра к ней впридачу пришли боль в горле и жесткий кашель. Вызвала врача, отчиталась о контактах с прибывшими из-за рубежа (у меня их три, но все прилетели больше чем 14 дней назад), выслушала «ох, черт…» от диспетчера. Жду врача. Плацебо дня – мерить температуру каждые двадцать минут. Если долго смотреть на градусник и выпить парацетамол (по рекомендациям ВОЗ я поменяла на него привычный ибупрофен), то можно увидеть, как она с 38.4 опускается до 37.3. Я верю, что это просто ОРВИ, если что.

23 марта, 14.20

 — Приходила моя любимая участковый врач (реально любимая, первая на моей практике, с которой мы очень спокойно общаемся и которая не падает в обморок при моем «У меня аллергия на антибиотики пенициллиновой группы»). Заходить не стала, спросила на расстоянии в метр про симптомы, пообещала, что мазок на корону придут и возьмут в течение дня и попросила 14 дней или хотя бы до отрицательных анализов из дома никуда не гулять. Сказала – да вы не переживайте, сезон ОРВИ никто не отменял. Похихикали на тему больничного: «Если у вас не корона, оформим всё на приеме». – «Если у меня корона, мне будет уже фиолетово на больничный, давайте честно». Участковых гоняют по контактным с заболевшими по очереди, у нее сегодня 32 человека уже, будут еще – пока не все списки передали. Улыбаемся и сидим в карантине.

24 марта

 — Приходили реаниматологи с аппаратом ИВЛ, очень классные и профессиональные. Ходят в масках для снорклинга, кстати – помимо масок на рот и нос. Померили кислород в артериальной крови, сказали, что я пока в их помощи не нуждаюсь, но вообще – в группе риска. Велели продолжать дышать кислородом. И если что – они рядом и будут через пять минут. Если мне станет хуже. Рассказали как лечили свиной грипп и что в основном к ним привозили беременных. Матерились, что скорая на вызова ездит не в полной защите. Когда врач-реаниматолог задумчиво смотрит в распечатку твоего анализа – это вообще-то очень страшно. Температуру сбили до 38.

По данным на 2 апреля, в Прикамье зарегистрировано 14 случаев заражения коронавирусом, из них два летальных исхода и один случай выздоровления.