«Кисть художника везде находит тропы…». Юбилей Серафимы Сенкевич

16:57

Откройте «Вечерний Николаев» в Google News и  Телеграм-канале

Какие мысли посещали родителей будущего заслуженного деятеля искусств Украины Серафимы Сенкевич, автора многочисленных вернисажей, чьи неординарные произведения ныне представлены в музейных и частных коллекциях в Украине, Молдавии, России, Венгрии, Словакии, Франции, Германии, США, Японии и других, когда они решали дать своему очередному ребенку такое необычное имя? Чуть больше полутора месяцев оставалось до того, как война, перемахнув границы огромной страны, безжалостным огнем охватит ее города и села. Да, Серафима Сенкевич появилась на свет 1 мая 1941-го, года великого пламени и великого противостояния. И имя, данное ей при рождении, которое означает «огненная», отразило веяния того времени. Среди специалистов в области антропонимики бытует мнение, что имя Серафима обладает очень сильной энергетикой, которая может повлиять на всю судьбу его носительницы. «Ещё с детства ее отличает подвижность и оптимизм, да и с возрастом мрачное настроение для нее малохарактерно. Она добра и отзывчива, всегда готова прийти на помощь. Очень общительна и обладает неплохим чувством юмора. Неудивительно, если рядом с ней – множество друзей и приятелей».

И если это все не о ней, Серафиме Сенкевич, той, какой ее знают Николаев, Украина, Молдова, дальнее и ближнее зарубежье, – бросьте в автора очерка не то, что камень – глыбу из карьера!

Автопортрет Серафимы Сенкевич

Молдавское село Олишканы (теперь Шолданештского района) – ее малая родина. И великолепная природа «страны Олишкании», как впоследствии она назвала ее в своих воспоминаниях, и семейное воспитание внесли свой вклад в формирование личности художницы. При этом семья ее была многодетной, особенно по нынешним меркам – 11 детей мал мала меньше сидели по лавкам в крестьянском доме Сенкевичей.
Надо сказать, фамилия эта непростая. Пусть не родственники они знаменитого польского писателя, но один из братьев Серафимы Федоровны, задавшись целью исследовать свою родословную, выяснил, что некогда, еще в 19-м веке, их род возглавлял Станислав Сенкевич, чья революционная деятельность пришлась не по вкусу польским властям. Семья вынуждена была «разбежаться» по Российской империи по причине политического преследования. Кто-то подался в Россию, а предок отца Серафимы Федоровны осел в Молдавии.
О своих родителях она вспоминает часто, с восхищением и с непреходящей благодарностью. «Мой папа Федор Иванович Сенкевич был хорошим бондарем, мастерил бочки и кадки, утварь в деревне очень полезную. Он обладал особым легким характером, всегда смеялся и шутил со своими друзьями. Он был всегда уверен в себе. Я никогда не видела его унывающим… Мой папа – дорогой, любимый, сильный, самый красивый, самый добрый…». Она вспоминает историю о том, как односельчане забили до смерти его отца, ее дедушку, который так не увидел своих внуков. Забили и ограбили, отобрав клад, вырытый им в огороде. Федор, которому было тогда всего 9 лет, вырос и отомстил обидчикам, те были вынуждены покинуть деревню. А он после этого стал пользоваться у односельчан огромным авторитетом.
«Мама… Мария Федоровна Чеботару, зеленоглазая молдаванка… Очень красивая, с кожей, словно персик. Они были идеальной парой, – вспоминает Серафима Сенкевич. – Она никогда не повышала на детей голос, зато ее молчание было знаковым для нас».
Неудивительно, что у таких родителей выросли красивые, талантливые дети. Даже на первой в своей жизни фотографии подросток-Серафима имеет уже оформившиеся, правильные черты лица, что нехарактерно для такого возраста.

Главная улица в Седневе

Рисованием в семье Сенкевичей никто никогда не занимался. Но декоративно-прикладным искусством, как это сейчас называют, – ковроткачеством – да, и очень даже энергично. На память об этом у Серафимы Федоровны остался бабушкин ковер, вытканный ею на рубеже веков.
Мечтательница с детства, умевшая разглядеть окружающую ее красоту с младых ногтей, могла ли она не попытаться воспроизвести ее в рисунке? Рисовать она стала еще в двухлетнем возрасте, и первым разглядел в девчушке из молдавской деревни талант… немец-оккупант, расквартированный во время войны у Сенкевичей.
В школьные годы Серафима уже рисовала в стенгазету, чьим редактором была.
А дальше роль сыграла случайность. Или – предназначение? В 1956 году сестра девушки Фенюца трудилась на ниве медицины, и среди ее пациентов и многочисленных поклонников оказался живописец, очень кстати поделившийся адресом Кишиневского художественного училища им. И. Репина, куда затем поступила Серафима. Она попала в руки замечательных преподавателей, один из которых стал впоследствии ее спутником жизни. Это фронтовик Михаил Ряснянский, который скоропалительно предложил ей выйти за него замуж. Но Серафима была девушкой с характером, как героиня популярного фильма, и ответила, что «вначале нужно выйти на свой хлеб и получить паспорт», ведь ей тогда было всего 15 лет. Пришлось будущему народному художнику Украины Ряснянскому подождать…
К 1963 году в ее творческом багаже насчитывалась уже не одна выставка, в том числе Всесоюзные и республиканские. Серафиму Сенкевич приняли в Союз художников Молдовы, стать членом которого в те годы было ох как непросто. За нее «вступился» талант. В том же году в Кишиневе состоялась ее первая персональная выставка, на которой молодая художница представила… 60 картин! Завидной работоспособностью она отличалась смолоду. Значительно позже, во время очередной «персоналки», трудно сказать, какой по счету, Серафима Сенкевич призналась журналистам, что по натуре она… «ленивая». И это при том, что к тому времени написала около 500 картин. Дальше – больше.
Позже был переезд в Киев, а в 1971 году она стала жительницей Николаева, куда супругов пригласил их друг – художник Яков Дацко, кстати, чемпион Молдовы по боксу в тяжелом весе. Городские власти выделили им квартиру в недавно построенном Доме художников. Тогда же в нашем городе образовалось отделение Союза художников СССР, чьи ряды она вскоре пополнила. С той поры Серафима Сенкевич не раз становилась участницей международных художественных аукционов в Париже, Лондоне, Амстердаме, Берлине.
Отношение к современному искусству у нее толерантное: «Поколения меняются. То, как пишет новое, не похоже на то, как писало предыдущее, но так и должно быть».
Серафима Федоровна – деятельная активная натура. С 1972 по 1985 год она вела секцию по эстетическому воспитанию детей. Устраивала выставки детского творчества, конкурсы рисунков на асфальте. Благодаря ее инициативе и стараниям был организован Клуб женщин-художниц, чьим председателем она стала, открыт выставочный зал при ЧНУ им. Петра Могилы, идеей которого она загорелась во время одной из зарубежных творческих поездок.
Сказать, что она – замечательный художник-портретист, пейзажист, мастер натюрморта явно недостаточно. Серафима Сенкевич пишет, как дышит, замечая красоту и неповторимость каждого уголка, каждой минуты. Вот такой дар преподнес ей Всевышний. На пленэре – неброские полевые цветы, на крыше Дома художников, до недавнего времени излюбленного места для ее мольберта – раскинувшуюся ширь города с едва прикрытой дымкой панорамой ЧСЗ на далеком горизонте, с балкона – открывающиеся непредвзятому взгляду наивные и трогательные николаевские «жилкооповские» дворики, давно ставшие ей родными…
Работы ее отличаются южным темпераментом и яркой колористикой. Помните, у Мандельштама?
«Художник нам изобразил глубокий обморок сирени.
И красок звучные ступени на холст, как струпья положил…».
Вот так и на ее картинах: буйство роскошной многоцветной природы, кажется, выплескивается из рам и наполняет воздух ароматами цветущих яблонь и пронзительным благоуханием солнечных лесных полян. Уютные волны молдавских Кодров, мощные зеленые перевалы Карпат соседствуют с мирными красками украинской степи, синими лентами рек и желтым золотом полей. Обобщенные символы легко переходят в филигранно вырисованные букеты отнюдь не «королевских цветов» – роз, а тех, что она ласково зовет «подзаборными», которых рви – не хочу на любой лужайке. Полотна Серафимы Сенкевич исторгают свежесть, пышут здоровьем, дарят предчувствие счастья, лучатся энергией цветения, роста, восстановления, а порой они приносят долгожданное забвение тревог и невзгод.
Не зря говорят, что некоторые художники изображают солнце жёлтым пятном, другие же – превращают жёлтое пятно в солнце… Такое умение присуще ей от природы, в согласии с которой она живет с детства. «Художника можно узнать по колориту, хочет он этого или нет. Куда бы я ни пошла, знающие люди о моих работах говорят: «О! Молдавский колорит»! Художники такое сразу видят: когда молдавский или, к примеру, азиатский, или русский. У меня молдавский, и я не хочу и не могу избавиться от него. Мне он нравится, и, кажется, что все так и должно быть», – утверждает художница.
Отдельный мазок на полотне ее жизни – друзья. Те самые, об огромном количестве которых свидетельствует, по мнению знатоков, ее имя. И это правда. «Всю жизнь у меня были подруги. Без них я задыхаюсь», – признается Серафима Федоровна.

Портрет Агнессы Виноградовой

Одна из самых давнишних и задушевных – наша коллега, заслуженный журналист Украины Агнесса Виноградова, о которой Серафима Сенкевич говорила, когда писала ее портрет: «Мне казалось, что сама Ася – драгоценность».
Накануне нынешнего юбилея Серафимы Сенкевич Агнесса Викторовна поделилась своей точкой зрения на «феномен Сенкевич», с которым знакома вот уже пятый десяток лет:
– Самое главное Симино достоинство заключается в том, что она – большая труженица. Причем не поневоле, не из-под палки, как говорится, а потому, что просто не может не трудиться. У нее в мастерской на стеллажах находятся сотни работ, которые любой музей был бы счастлив приобрести. А она при этом – самый щедрый человек из тех, кого я знаю. Нет другого, который бы получал такое удовольствие от того, что дарит свои картины. В том числе – серьезные, крупные работы. И не требует при этом, чтобы ей чем-то отплатили. Это та библейская рука дающего, которая никогда не оскудеет. Еще одна замечательная ее черта – хлебосольство. Кто только ни обедал в ее мастерской, кто только ни пил вино, которое она привозила из Молдавии! Вся в свою маму, которая умела приветить и попотчевать гостей. А еще Серафима – отличный друг, который горой может встать за других. У нее золотые руки, не чурающиеся любого труда, даже самого тяжелого. Она женщина сильная, «штучная», неординарная до мозга костей. «Цветовик» – не только как художник, но и чисто по-женски. Обожает пестрые ткани, из которых умеет сшить такой эксклюзив, такой «нестандарт», что именитые модельеры бы позавидовали. Она всегда шла «в ногу» с модой. А ее знаменитые цветистые тюрбаны, давно уже ставшие «изюминкой» ее образа! И еще: если Серафима «в настроении» – она легко может собраться, встрепенуться и одним махом сбросить годков этак 10-20! Сима – женщина, которая сделала себя сама, сама завоевала свое место под Солнцем, в мире Искусства. Я очень благодарна ей за дружбу. И за то, что когда-то она написала мой портрет. Ведь он останется после меня. Серафима таким образом продлевает жизнь – продлевая память…
Это утверждал и Борис Пастернак: художники – времени заложники у вечности в плену. Искусство тоже умеет пленять. Но навсегда оказаться в его «застенках» – счастье, которое дано не каждому.
Художница Серафима Сенкевич – счастливый человек.
Елена Кураса.