«Императрицы» и «Императоры». Корабли Николаева

В октябре 1916 года в Севастопольской бухте погиб после двух взрывов новейший российский линкор «Императрица Мария». (Ретро-публикация)

Император Николай II на борту «Императрицы Марии» с экипажем корабля и акционерами компании «Руссуд». Николаев, 15 апреля 1915 года.

Это был один из лучших кораблей Черноморского флота, вступивший в строй в начале первой мировой войны. Четыре линкора-«дредноута», строившиеся на николаевских заводах в разгар войны, заслуживают того, чтобы рассказать об истории их создания и о том, какая грандиозная реконструкция была выполнена на «Руссуде» и на «Навале» при подготовке к их строительству.
В 1911 году казённое Николаевское Адмиралтейство было закрыто из-за отсутствия средств на реконструкцию. Вновь образованная на его базе частная компания «Руссуд» – «Русское судостроительное общество» (нынешний завод им. 61 Коммунара) получила в бесплатную аренду сроком на 25 лет старую верфь на Ингуле с правом её перестройки. Значительное количество акций «Руссуда» принадлежало императрице Александре Фёдоровне, ближайшему окружению Николая II и высоким чинам Морского министерства.
Новая компания развернула в августе 1911 года на левом берегу Ингула беспрецедентную по масштабам модернизацию, которая через два года превратила старое Адмиралтейство в новый современный завод для строительства крупных военных кораблей и вывела его в число наиболее технически совершенных в Европе.
На собрании учредительного комитета в С.-Петербурге 5 ноября 1911 года директором-распорядителем завода «Руссуд» был назначен выдающийся судостроитель, бывший начальник судомеханического производства Адмиралтейского завода С.-Петербурга Николай Иванович Дмитриев. Первым делом снесли прогнившие деревянные эллинги. Вместо них построили просторный судостроительный открытый эллинг на железобетонном основании с огромным перекрытием на металлических опорах над двумя большими наклонными стапелями, оборудованными современными мостовыми кранами. На новых стапелях могли строиться линейные корабли водоизмещением до 30 000 т. Это грандиозное сооружение основательно вписалось в панораму города. Николаевцы и приезжие по сей день с интересом всматриваются с Ингульского моста или с набережной Флотского бульвара в ажурное перекрытие стапелей, на которых завод им. 61 коммунара строит корабли. Одновременно проложили железнодорожную ветку, связавшую «Руссуд» с николаевской товарной станцией. (Эта ветка, проходившая вдоль яхт-клуба, Дикого сада и бульвара, действовала до конца 1960-х годов.) Для достройки линкоров на заводе построили 200-тонный плавкран и плавучий док грузоподъёмностью 30 000 тонн. Постройки на правом берегу Ингула сохранили за собой петербургские Балтийский и Невский заводы и николаевский военный порт.
Тем временем Турция в 1910 году закупила в Германии два эскадренных броненосца и четыре новых эсминца. Ещё четыре эсминца были приобретены во Франции. Тогда же был подписан контракт между Турцией и Англией о строительстве и поставке на Чёрное море к 1914 году трёх новых кораблей, среди них двух дредноутов. К тому времени во всех флотах стал интенсивно строиться новый тип линкоров – «дредноуты». Они отличались от броненосцев предыдущих лет наличием более мощных орудий калибром до 305 мм, превосходством в скорости и более сильной броневой защитой.
Накануне первой мировой войны Англия являлась безусловным лидером в области морских вооружений. 10 февраля 1906 года на государственной военно-морской верфи в Портсмуте был спущен на воду новый линейный корабль «Дредноут». Крёстный отец корабля, король Британской империи Эдуард VII, разбивая бутылку шампанского о его борт, произнёс: «Я нарекаю тебя «Неустрашимым» (Dreadnought – англ.). Создание линкора «Дредноут» совершило революцию в военном кораблестроении в начале века. Он настолько превосходил по своим основным тактико-техническим элементам и ударным возможностям существующие тяжёлые артиллерийские корабли мира, что через некоторое время все ведущие морские державы бросились в «дредноутную гонку», пытаясь повторить и превзойти возросшую боевую мощь английских линкоров. «Дредноуты», благодаря значительно увеличившемуся количеству и дальнобойности орудий главного калибра, оптимизации схемы бронирования и повышению скорости хода могли выбирать наивыгоднейшие условия ведения боя и занимать позиции вне досягаемости артиллерии других кораблей. Старые броненосцы оказались бессильными в борьбе с ними.
Морское министерство, возглавляемое дальновидным и энергичным адмиралом И.К.Григоровичем, содействовало в получении николаевскими заводами заказов на строительство для Черноморского флота новых кораблей. В 1911 году постановлением Совета Министров России были выданы заказы на строительство двух линкоров-дредноутов заводу «Руссуд» и одного такого же – заводу «Наваль». При их создании должен был использоваться опыт строительства с 1909 года в Петербурге на Балтийском и Адмиралтейском заводах четырёх линкоров типа «Севастополь».
Основные тактико-технические элементы линкора «Императрица Мария»: Полное водоизмещение — 23 413 т, длина по КВЛ – 168 м, ширина – 27,4 м, осадка – ок.8,5м. Вооружение: двенадцать 305-мм орудий в четырёх линейно расположенных башнях; двадцать 130-мм орудий; восемь 75-мм орудий; четыре скорострельных 47-мм зенитных орудия.
Второй руссудовский линкор получил название «Император Александр III», а третий, строившийся на заводе «Наваль», – «Императрица Екатерина II». Все корабли строились с применением, в основном, отечественных материалов, оборудования и вооружения.
Следует сказать, что с 1909 года и на заводе «Наваль» ускоренно велось техническое перевооружение, включающее реконструкцию стапелей и достроечных сооружений. В это время удлиняется и практически заново строится для крупных кораблей стапель №1. В 1911 году был построен так называемый «Большой ковш» для их достройки на плаву, способный принимать корабли водоизмещением до 45 000 тонн (где мы достраивали потом все наши авианесущие корабли). Расширялись и обновлялись судостроительное, башенное, турбинное, котельное, кузнечно-прессовое, цинковальное и медницкое производства, строились новые механосборочные и инструментальные цеха. Был построен сталелитейный цех с тремя мартеновскими печами. Были проложены автономные, не связанные с городом, канализация и водопровод. Подверглись серьёзной реконструкции центральная электростанция, компрессорная и гидравлическая подстанции. В 1912 году на завод был доставлен в разобранном виде из Германии и затем смонтирован на месте плавкран грузоподъёмностью 150 т, прослуживший до конца ХХ века и получивший название «Ветеран».
В марте 1911 года французский банк «Сосьете-женераль» приобрёл акции у бельгийских владельцев завода, образовав в Париже французское акционерное «Общество николаевских заводов и верфей», которое вместе с «Русско-Азиатским» банком из Петербурга явилось новым владельцем завода «Наваль». Правление возглавлял крупнейший французский капиталист и бывший министр финансов Поль Думер, впоследствии избранный президентом Франции. Важную роль в правлении играл «король вооружений Европы» богатейший французский капиталист Базиль Захаров, владевший многими промышленными предприятиями и банками, в том числе известной фирмой «Виккерс и Максим», объединявшей 17 военных заводов в Англии, Швеции и Испании. В это время возникает острая конкурентная борьба между иностранными и отечественными монополиями за заказы Морского министерства с их колоссальными прибылями. В апреле 1912 года Петербургский международный коммерческий банк, контролировавший деятельность в разных концах России 22-х крупнейших компаний, под эгидой которого создавался и «Руссуд», перекупает у «Русско-Азиатского» банка акции «Общества николаевских заводов и верфей» и становится фактическим владельцем «Наваля». Наиболее весомым из числа акционеров, имевшим 2400 акций и соответственно право на 240 голосов общего собрания акционеров, стал крупнейший прибалтийский помещик и капиталист барон Н.Е.Врангель, отец будущего главнокомандующего белых войск на юге России генерала П.Н.Врангеля.
Широкое и многостороннее развитие завода свидетельствовало о том, что правление «Наваля» решило обходиться при постройке кораблей и изготовлении машин для них без участия других предприятий. К моменту завершения реконструкции завода по своей мощности, широте профиля и техническому уровню «Наваль» не уступал петербургским частным или государственным предприятиям морского судостроения. Если прибавить к этому построенный специально для новых линкоров в те же годы сухой док на Северной стороне Севастополя по чертежам, утверждённым лично Николаем II, в который мы потом ставили все наши авианесущие корабли, то станет понятным размах работ, выполненных при подготовке к постройке линкоров. С 1911 по 1914 год основные капиталы «Руссуда» и «Наваля» выросли в десять раз, количество рабочих на «Навале» за то же время выросло в пять раз. В 1913 году Н.И.Дмитриев назначается директом-распорядителем объединённого треста «Наваль»-«Руссуд». Два мощных николаевских судостроительных завода вошли в ХХ век технологически переоснащёнными и с полными портфелями заказов.
Учитывая выявившиеся некоторые недостатки руссудовского проекта, Григорович разрешил «Навалю» выпускать рабочие чертежи для постройки своего линкора самостоятельно. Проектно-технологическое бюро завода возглавил участник Цусимского сражения Владимир Полиевктович Костенко, которого спас от каторги в 1910 году, добившись помилования у Николая II, академик А.Н.Крылов. Костенко был осуждён судом на шесть лет каторги за хранение пакета с революционными воззваниями. Крылов написал подробное письмо Григоровичу с просьбой спасти Костенко и дать ему возможность работать для флота. После доклада Григоровича царь произнёс: «Нам нужны талантливые люди» и написал на приговоре: «Дарую помилование». Костенко был главным корабельным инженером «Наваля» с 1912 по 1922 год. Для наблюдения за проектированием главной энергетической установки в Николаев пригласили специалистов английской фирмы «Виккерс и Максим», поставлявшей башенные орудия и судовые машины. Завод «Наваль» самостоятельно изготавливал котлы и паровые турбины, которые являлись его гордостью, поскольку они ни в чём, как выяснилось на испытаниях корабля, не уступали английским – фирмы «Виккерс», поставленным для «Императрицы Марии» на «Руссуд». На «Навале» был изготовлен комплект башенных установок главного калибра для «руссудовского» линкора «Император Александр III».
Зарубежные специалисты удивлялись быстрому ходу строительства николаевских линкоров. Инженеры английской фирмы «Джон Браун» заявляли, что в столь короткий срок невозможно выполнить такую огромную работу. Николай Иванович Дмитриев накануне спуска «Императрицы Марии» давал интервью: «Несмотря на забастовки, которые в течение последнего года продолжались в общей сложности около трёх месяцев, мы идём в сроки, установленные Морским министерством, работая два последних месяца по 18 часов в сутки. Все страшно устали, но сознательно шли на это, чтобы подогнать дело постройки судов, задержанное забастовками».
19 октября 1913 года территория завода «Руссуд», примыкающая к месту спуска линкоров, была усеяна десятками тысяч людей. Гора против стапелей была занята рабочими и их семьями. Казалось, всё население города высыпало на берега Ингула, многочисленные толпы народа располагались в тех местах, где хоть что-нибудь можно было видеть, бульвар тоже был запружен народом. Гигантский линкор «Императрица Мария» величественно покоился на полозьях. На стапельных фермах развивались национальные флаги России. На палубе броненосца принимал высоких гостей командир дредноута капитан I ранга Поремский. После молебна с провозглашением многолетия Царствующему Дому была дана команда «К спуску!». Дредноут дрогнул и под звуки народного гимна плавно сошёл на воду, приветствуемый криками «ура!» и орудийной канонадой кораблей эскадры.
После окончания торжественной церемонии рабочие тесным кольцом окружили руководителей завода и «качали» их. Один из судосборщиков обратился к председателю правления «Руссуда» – профессору В.М.Иванову с просьбой от всех рабочих способствовать тому, чтобы корабли русского флота строились только в России.
Затем в зимнем Морском собрании состоялся банкет, устроенный заводами «Руссуд» и «Наваль», на котором присутствовало 480 персон.
Чтобы судить о масштабах кораблестроения в Николаеве накануне первой мировой войны, достаточно сказать, что в день спуска линкора «Императрица Мария» 19 октября 1913 года на «Руссуде» в присутствии Морского министра И.К.Григоровича и его свиты заложили крейсеры «Адмирал Нахимов» и «Адмирал Лазарев», а днём раньше, 18 октября 1913 года, на Южном Буге, на заводе «Наваль» были спущены на воду эсминцы «Беспокойный» и «Гневный» и заложены на освободившихся стапелях эсминцы «Дерзкий» и «Пронзительный». В тот же день 18 октября 1913 года на николаевском отделении Невского судомеханического завода, расположенном на правом берегу Ингула напротив «Руссуда», заложили ещё два эсминца – «Громовой» и «Поспешный» и три подлодки – «Нарваль», «Кашалот» и «Кит» с торпедными аппаратами калибра 450 мм. Эти лодки, уничтожившие в общей сложности 43 судна, считались лучшими субмаринами русского флота периода первой мировой войны. А 19 октября 1913 года на николаевском отделении Балтийского завода, расположенного там же – на правом берегу Ингула, была спущена подводная лодка «Тюлень». Поистине, Николаев с полным основанием называли колыбелью Черноморского флота!
За два месяца до выхода «Императрицы Марии» на ходовые испытания, 15 апреля 1915 года, Николаев посетил Николай II в сопровождении морского министра И.К.Григоровича. Это было тяжёлое время. Шла первая мировая война…

Царь побывал на двух судостроительных заводах – «Руссуде» и «Навале» и ознакомился с ходом строительства линкоров. На «Руссуде» ему были представлены директор завода Н.И.Дмитриев, главный корабельный инженер полковник Л.П.Коромальди, управляющий заводом К.Г.Ващалов и инженер-строитель «Императрицы Марии» Ф.И.Рядченко. Председатель правления «Руссуда» – профессор генерал-лейтенант В.М.Иванов доложил: «Броненосец построен в три года, сдаём его готовым к бою по меньшей мере на семь месяцев раньше запланированного срока. «Руссуд» доказал этой постройкой, что в мощности своего оборудования и в работоспособности всех своих деятелей, включая рабочих, он не уступает ни одному из иностранных предприятий в этой области. Наш первенец, корабль «Императрица Мария», даст возможность доблестным морякам Черноморского флота совершить подвиги, достойные, Великий Государь, славы Вашего имени и славы России».
Выбранный от рабочих «Руссуда» Белов обратился к Императору с речью:
«Великий Государь, Батюшка! В настоящий исторический торжественный день в жизни нашего Русского завода мы, рабочие и служащие, неизъяснимо счастливы приветствовать Тебя, Великий Государь, на нашей территории. Позволь, Великий Государь, мне – счастливому представителю от завода – засвидетельствовать Тебе те высокопреданные чувства, которые объединили в общую семью служащих, рабочих и начальствующих нашего Русского завода… Вверенное нам Тобою воссоздание грозного Черноморского флота нашло применение в высокой энергии, разуме и силе… Мы, Государь, все без исключения труженики Русского завода, повергая к Твоим священным стопам наши верноподданнические чувства, просим принять нашу хлеб-соль, как священный символ вечного единения Белого царя с его верным народом. Мы верим, Государь, что недолго то время, когда сооружённый нами линейный корабль «Императрица Мария», грозно рассекая седые волны Босфора, явится под стенами Царьграда и своими чудовищными орудиями собьёт мусульманский полумесяц, украшавший веками святую Софию, а на его место вновь водрузят Святой православный крест, который, как ослепительная жемчужина, засияет в Твоей короне, Государь…». Царь изволил самолично вручить депутату от рабочих Белову подарок – часы с Высочайшим гербом.
Николай II сфотографировался на палубе «Императрицы Марии» с заводской администрацией и экипажем, после чего выехал на «Наваль», где посетил котельный и башенный цеха, был в кузнице, механическом, турбинном и сталелитейном производствах, присутствовал при закладке нового корабля. Царь побывал в лазарете, основанном на совместные средства «Руссуда» и «Наваля» и вечером отбыл в Севастополь, где 16 апреля его встречали командующий Морскими силами Чёрного моря адмирал Эбергард и свита.
Несмотря на тяжёлые потери на фронте и сотрясавшие Россию забастовки, культ царя в России оставался высоким. В те дни николаевские газеты писали: «Царский поезд прибыл из Одессы в 8.35. Стоявшие на вокзале войска взяли на караул, оркестры играли гимн, мощное «ура», идущее из десятков тысяч грудей, беспрерывно перекатывалось в воздухе. Государь Император милостиво отвечал на приветствия ликующего населения, улицы города превратились в живое движущееся море. От вокзала до главного Адмиралтейского собора (расположенного на месте нынешнего мемориального комплекса 67-ми десантникам – В.Б.) стояла праздничная нарядная толпа, жившая в эти часы особенной жизнью, особенным необыкновенным настроением. Светел и прекрасен был для неё этот весенний день, яркое солнце, волнующий и бодрый гул, наполнивший собою все уголки нашего широкого города. Тысячи глаз смотрели в ту сторону, откуда должен был показаться Царский кортеж. Проехал. Окинул Царским оком толпу и укатил дальше, но остался в памяти этот короткий любовный взор, его трогательная улыбка. А толпа, как зачарованная, смотрит вслед и грустно ей, что так коротко было её счастье. Да, поистине велико и сильно обаяние Царя на окружающих, и глубоко волнует светлый и ясный взгляд Царский, и милостивое слово Его. Присутствие Царя вливает новые силы в верные и любящие сердца, удесятеряет усердия и преданность, призывает к новым самоотверженным трудам и подвигам».
В тот праздничный весенний день ещё никто не знал, какая участь приготовлена судьбой николаевским линкорам-дредноутам, что Россия стоит на пороге событий, которые сметут с лица земли и эти гигантские корабли, и многих участников этих торжеств.
23 июня 1915 года линкор «Императрица Мария» вышел на ходовые испытания в Севастополь. Шла война, и потому линкор сопровождали в Севастополь более двух десятков боевых кораблей. В июле 1915 года состоялся групповой выход русских подводных лодок к Босфору с целью прикрытия проводившихся на Чёрном море испытаний линкора, с постановкой в проливе подводным минным заградителем «Краб» минной завесы на пути возможного движения неприятельских крейсеров. Вступившие в августе 1915 года в состав действующего флота линкор «Императрица Мария» и в ноябре того же года линкор «Императрица Екатерина Великая» (до 27.06.1915 года этот линкор назывался «Императрица Екатерина II») ликвидировали господство на Черноморском театре германских кораблей во главе с линкором «Гебен» и крейсером «Бреслау», воевавшими на стороне Турции, и изменили соотношение сил в пользу России. Однако воевать линкору «Императрица Мария» долго не пришлось.
Взрыв, произошедший 7 октября 1916 года в 6 часов 20 минут, вызвал пожар, столб пламени от которого поднялся на высоту 200 метров. Около часа корабль полыхал в огне, периодически один за другим следовали новые взрывы. После мощного взрыва в 7 часов 2 мин. корабль потерял остойчивость, опрокинулся вверх килём и быстро затонул на глубине 20 м. В той катастрофе погибло 228 членов экипажа. Неожиданная гибель тихим осенним утром на глазах всего Севастополя линкора «Императрица Мария», являвшегося гордостью Черноморского флота, потрясла общественное мнение России. Обстоятельства катастрофы расследовала комиссия, заключение которой готовил академик А.Н.Крылов. Однако истинных причин взрыва установить не смогли.
Судьба других николаевских линкоров не менее трагична. Линкор «Императрица Екатерина Великая» 13 апреля 1917 г. получил новое наименование – «Свободная Россия». 1 мая 1918 года войска Германии заняли Севастополь, а в конце месяца высадились в Поти, оккупировали Грузию и потребовали передать ей корабли Черноморского флота. 28 мая 1918 года В.И.Ленин дал указание по радио в Новороссийск – кораблям следовать в Севастополь для передачи немцам, а секретной директивой предписывалось «уничтожить все корабли Черноморского флота и коммерческие пароходы, находящиеся в Новороссийске». Среди моряков начались митинги, часть из них отказывалась выполнять приказ о затоплении. 18 июня приступили к уничтожению флота. В тот день Новороссийский рейд представлял страшное зрелище: в лучах заходящего солнца один за другим погружались на дно Цемесской бухты эсминцы «Пронзительный», «Калиакрия», «Гаджибей», «Фидониси», «Капитан-лейтенант Баранов», «Лейтенант Шестаков», миноносцы «Сметливый» и «Стремительный». В 18 часов 40 минут был затоплен линкор «Свободная Россия». Четыре торпеды, выпущенные по собрату эсминцем «Керчь» (тоже построенном на «Навале»), вызвали взрыв погребов между 2-й и 3-й башнями дредноута, в корпусе образовалась сквозная пробоина, и через 3 часа 42 мин он опрокинулся и затонул вверх днищем. Эсминец «Керчь» затопили последним на рассвете 19 июня, открыв кингстоны и дав оповещение по радио: «Всем. Всем. Всем. Погиб, уничтожив корабли Черноморского флота… Эскадренный миноносец «Керчь».
Через месяц на другом конце России, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, не стало и Императора Николая II, расстрелянного вместе с семьёй по постановлению Екатеринбургского областного Совета. Прошло три года и три месяца после грандиозной встречи на «Руссуде»… 11 ноября 1918 года закончилась первая мировая война, унесшая 20 миллионов жизней.
Третий линкор этой серии «Император Александр III» был сдан в октябре 1917 года с новым наименованием «Воля». Экипаж линкора отказался выполнять приказ о затоплении в Новороссийске. 17 июня контр-адмирал Тихменев увёл в Севастополь линкор и шесть эсминцев, где они были захвачены германскими войсками и разоружены. Линкор «Воля» был переименован в ЛК «Генерал Алексеев». После разгрома войск генерала Врангеля их остатки в ноябре 1920 года на кораблях и судах Черноморского флота эвакуировались в Бизерту (Тунис). Переговоры Советского правительства с Францией о возвращении кораблей к успеху не привели. В октябре 1924 года русские моряки покинули эти корабли и перешли на положение беженцев. В 1936 году линкор вместе с другими российскими кораблями, среди которых были и эскадренные миноносцы завода «Наваль» – «Беспокойный», «Гневный», «Дерзкий, «Звонкий», «Зоркий», «Жаркий, «Капитан Сакен», «Цериго», подводные лодки «Буревестник», АГ-22, и др. были разобраны на металл. Под Новороссийском и в Бизерте были уничтожены почти все корабли, построенные николаевскими судостроителями за предвоенное десятилетие.
Теперь о четвёртом линкоре. В 1914 году «Наваль» подписал с Морским министерством контракт на строительство второго своего линейного корабля – четвёртого из серии николаевских дредноутов, который получил наименование «Император Николай I». Фактическая закладка корабля состоялась в июне 1914 года. 15 апреля 1915 года в присутствии Николая II, посетившего «Наваль», был выполнен торжественный ритуал официальной закладки линкора. В апреле 1917 года по решению Временного правительства линкору было присвоено новое наименование «Демократия», однако работы по его достройке велись слабо и в конце 1917 года остановились совсем. Недостроенный корабль на долгие годы стал на прикол у стенки «Наваля», и лишь десять лет спустя в 1927 году был продан на лом «Севморзаводу» по цене 8 руб.54 коп. за тонну. Не правда ли, до боли знакомая и напоминающая судьбу авианосца «Варяг» история?
Печальна судьба и директора завода «Наваль» (с 1912 по 1918 год) Бориса Александровича Юренева. Его организаторские способности подтверждаются показателями в постройке этих сложнейших кораблей в условиях начавшейся войны, отсутствия зарубежных поставок, революционного брожения и бесконечных, следовавших одна за другой стачек. Головной линкор «Императрица Екатерина Великая» был построен за три с половиной года и за три года должен был войти в строй второй линкор «Император Николай I». В те же годы были сданы первые в русском флоте серийные паротурбинные эсминцы: «Дерзкий», «Беспокойный», «Гневный», «Пронзительный». На стапелях и у достроечной стенки находились ещё восемь эсминцев типа «Новик» с усиленным вооружением и новыми торпедными аппаратами, с названиями, увековечивающими места побед над турками адмирала Ф.Ф.Ушакова: «Фидониси», «Керчь», «Гаджибей», «Калиакрия», «Занте», «Корфу», «Левкос» и «Цериго». По скорости хода, маневренности и вооружению эсминцы типа «Новик», спроектированные на Путиловском заводе, не имели равных в мире и считались лучшими эсминцами времён первой мировой войны. Вступил в строй подводный минный заградитель «Краб» с уникальным минным и торпедным вооружением, подводные лодки «Лебедь», «Буревестник», «Пеликан», «Орлан». В начале 1917 года навалевцы приступили к сборке подводных лодок типа АГ («Американский Голланд»), доставленных в разобранном виде из США: АГ-21 – АГ-26. На достройке находился головной крейсер «Адмирал Нахимов». Были построены плавучие доки для николаевского, одесского, керченского, мариупольского портов, железнодорожные мосты, около 1300 железнодорожных вагонов и др.
Высоким темпам работ способствовала введенная в 1911 году аккордная система оплаты труда рабочих и высокие тарифы. По свидетельствам современников тех лет, николаевские банки пополнялись вкладами заводчан, среди которых было много рабочих. В эти годы в городе развернулось и грандиозное жилищное строительство, на фронтонах индивидуальных домов очень часто были выложены цифры 1911, 1912, 1913, 1914.
Несмотря на это, вал забастовок нарастал. В те дни В.И.Ленин писал: «…Замечательна забастовка в июне 3886 человек на николаевских судостроительных заводах, вызвавшая потерю 155 000 рабочих дней!». И это только в течение июня 1912 года!
По воспоминаниям современников, Б.А.Юренев был деловым, энергичным и немногословным директором и всеми силами старался сдержать разраставшийся хаос. В 1913 году он писал: «мыслимо ли, за год 9 забастовок со всё возрастающими требованиями». Два последних месяца перед мировой войной Россию сотрясали грандиозные забастовки, временами останавливались все цеха завода «Наваль». В сложнейших условиях начавшейся войны, военной разрухи и борьбы за власть Юренев обеспечивал выполнение кораблестроительной программы. 18 марта 1918 года в Николаев вошли немецкие войска, немедленно закрывшие заводы «Наваль» и «Руссуд». В Гамбурге велись переговоры о передаче николаевских заводов немецкой компании «Бломм унд Фосс». Юренев отказался сотрудничать с немцами. Но и революцию он не принимал. Как только ушли из города немецкие войска, 14 марта 1919 года его арестовали. Он был убит конвоем при неизвестных обстоятельствах. Человек, осуществивший грандиознейшую реконструкцию «Наваля» и бесперебойно поставлявший корабли российскому военно-морскому флоту в условиях революционной смуты и мировой войны, был ликвидирован как классовый враг, по идеологическим мотивам.
Так закончилась история дореволюционного кораблестроения в Николаеве. После революции завод «Руссуд» был закрыт на десять лет, «Наваль» занимался в основном судоремонтом. Николаевские судостроительные заводы вновь заработали в полную силу только через пятнадцать лет…
Валерий Бабич.

(«Вечерний Николаев» 30 июля, 1 августа 2002 г.)