Евгений Мавродиев: «Мои проекты фантастичны, но если бы люди не мечтали, они бы не покорили космос»

7:00

К Николаеву приклеили ярлык города депрессивного. И, правда, что у нас хорошего? Судостроение влачит жалкое существование, остальная промышленность – тоже, прежняя культурная аура куда-то уходит. Градостроительство почти на нуле, проекты типа «Сердца города» и Соборной площади вызывают ожесточенные споры, переходящие во взаимные оскорбления. Уже договорились до того, что и Дикий Сад нужно засыпать обратно, поскольку у него «унылый и страшный ландшафт», и вообще это мистификация археологов. Можно вспомнить многострадальный крейсер «Украина», который собирались то достроить, то превратить в учебно-культурный центр, а по факту, скорее всего, порежут на лом.
Но всё ли так плохо, неужели в городе нет людей, видящих перспективу его развития?
Да нет же, есть! Просто не все о них знают. Вот мы и решили представить читателям человека, заряженного созидательной энергией. Итак, знакомьтесь: коренной николаевец, архитектор, инженер-градостроитель Евгений Мавродиев, архитектурная студия «А7+».
– Евгений, почему вы решили стать архитектором?
– Должно быть, это решение стало результатом приобретенного жизненного опыта. Мой папа – инженер, судостроитель, лектор-международник, мама – врач-педиатр. Первые годы жизни я провел в жилкопе на углу Садовой и Чкалова, окна которого вросли в землю. Позже мы получили квартиру в девятиэтажке. Уже тогда приходили мысли, что люди заслуживают просторных, светлых и удобных квартир. Я отучился в школе №42, пошел в школу гардемаринов при НКИ и попробовал себя в качестве тренера по карате.
Мой отец – болгарин, и я много проводил времени с родственниками в Терновке. Лет тридцать назад тётя с дядей затеяли ремонт в доме. Меня взяли на работу: обдирать известь, шпаклевать стены. Мне понравилось, я пытался внести что-то новое в работу, и уже через несколько месяцев сформировал свою бригаду. Цены у нас были выше среднегородских, но заказов – много: мы брали тщательностью и качеством.
Позже я уехал на заработки в Германию, познакомился с новыми материалами и технологиями, узнал, что такое порядок, пунктуальность и исполнительность. Меня интересовало в Европе всё: архитектура, устройство транспортных систем, социальные устои. Довелось не раз побывать и в китайском Харбине. Он менялся на глазах: за десять лет вместо лачуг на берегах сточных канав там выросли небоскребы с многоуровневыми транспортными развязками. И всё время тревожил вопрос: а мы так можем?
Я открыл производство лепнины, гипсовых деталей, пошли первые интересные проекты. Когда в 90-х гг. банк «Аваль» купил бывшую трамвайную подстанцию – бар «Ассоль», мы выполняли ремонт капителей колонн в виде львиных морд. Часть из них пришлось полностью заменить. Всё, что мы сделали, до сих пор находится в идеальном состоянии. Потом мы делали гостиницу «Континент» (я предложил построить во дворе пирамиду из стекла в несколько этажей, но такое решение сочли излишне креативным), гостиницу «Император» на Московской, морды львов на магазине кожаных изделий по соседству. А на втором этаже «Интеркерамики» поставили подоконные фризы, которые скрадывали расхождения в размерах окон. Или вот забавный момент: огромная надпись «Школа №22» на её фасаде написана моим «почерком»: по заданию начальника УКСа Владимира Гуллера я сделал эскиз, и по нему эти буквы выполнили из легкого и прочного пластика.
К моей работе относились с уважением – и обычные люди, и бизнесмены, и даже местные «авторитеты». Среди них – Анатолий Яворский («Швора»), которому я делал дом в Ракетке и фасад ресторана «Антонио» в виде стилизованных полуразрушенных древнегреческих колонн. К сожалению, в 2001 г. перед этим рестораном его и убили.
– Вы рассказываете о карьере отделочника. А как же архитектура?
– Я занимался самообразованием, с утра до ночи сидел в читальном зале «Гмыревки», изучал архитектуру Греции, Италии, Франции, Российской империи. Я понимал, что это моё. Наконец, решил поступать в Одесскую госакадемию архитектуры и градостроительства. Прошло пять лет после школы, но экзамены я сдал с легкостью. Попал на бюджет, на факультет промышленного и гражданского строительства. Хотел на архитектурный, но там не было заочного отделения, а мне нужно было работать, зарабатывать.
Я познакомился с бизнесменом Марком Пузисом. Он строил коттеджи, а у меня был подряд на отделку. И тут пришла мысль: я ведь тоже могу построить дом! За советами о том, как это делается, я обратился к опытному архитектору Анатолию Зубику. Он мне всё рассказал, а я всё, слово в слово, сделал! И такой дом – 6-этажный коттедж на 9 квартир по ул. Бутомы (Курортная), 37 – был построен. Я был и собственником участка, и автором проекта, и генподрядчиком.
Увидев свою востребованность, решил работать и в других регионах. Чтобы аккредитоваться в Крыму, прошел курсы повышения квалификации для проектирования в сейсмических и сложных инженерно-геологических условиях. Под моим авторством в Севастополе построили 7-этажный дом. Но куда интереснее история с 12-этажным жилым домом в форме паруса в Ялте, ради которого пришлось пройти республиканский градостроительный совет. Это сложный объект, которым я горжусь и поныне: все фасады – разные, подземный паркинг, офисы, торговый центр, под домом – река в бетонном устье.
– Это Крым. А Николаев и область?
– Конечно, и здесь было много интересных проектов – жилые дома, коммерческие объекты, гостиницы. К сожалению, не все построено, кое-что ещё строится, а некоторых построенных объектов уже нет. Например, ночной клуб «Торнадо» в Очакове в виде затонувшего бункера, в котором застрял остов парусного фрегата. Теперь там магазин АТБ, и только окошки-иллюминаторы напоминают о его прошлом. Вспомнилось еще необычное творческое решение – стоматология на просп. Мира с фасадом в форме коренного зуба. Тогдашний гл. архитектор города Олег Старушко, подписывая проект, пошутил: «А если бы это была гинекология?».
С «НИС-ТВ» мы разработали проект реконструкции Верхнего БАМа, который предусматривал мощение разноцветным гранитом, повторяющим силуэты Николаева – реки, магистрали – и инкрустации с фамилиями меценатов, поддержавших проект. Кстати, я участвовал и в конкурсе на реконструкцию Соборной площади. Наша разработка называлась «Новый виток». Началом идеи проекта стал центральный городской колокол, как символ места сбора для решения самых важных вопросов в жизни города. Колокольный звон во все времена призывал горожан к единению. Спираль газонов и тротуаров, которая разворачивалась от стоящего в центре площади колокола, олицетворяла закон развития, символизировала созидательную энергию. Мы предлагали завести традицию: каждый день Николаева начинается с того, что мэр на площади звонит в колокол. Согласитесь, всё это бы разительно отличалось от того, что в итоге там сделали.
В 33 года мне предложили стажировку в горисполкоме и должность зам. главного архитектора с перспективой назначения главным архитектором города. Чиновником я так и не стал, но в мэрии провел немало времени и многому научился. Случались анекдотические ситуации. Захожу как-то в кабинет к мэру, а у него болгарская делегация. И тут Владимир Чайка выдает: «Вот перспективный парень. Я готов передать город в болгарские руки, а он стесняется. Не понимает, что может стать мэром». Я ему: «У нас не может быть два мэра», а он: «Но я же не вечный». Все, конечно, посмеялись. Никто даже представить не мог, как мало времени ему отпустила судьба…
Вот еще история о В.Чайке. Я тогда разработал небывалый для Николаева проект: прямо над фонтаном на площади Судостроителей – огромная арка, а над ней – 22-этажное здание с куполом и шпилем общей высотой 100 м, двухуровневым подземным паркингом и четырьмя панорамными лифтами. Мэр наложил резолюцию: «Вважаю, що цей проект є епохальним та історичним. Його треба розглянути на містобудівній раді, щоб архітектори міста могли розкрити свій мозок і очі».
– А почему вы чиновником не стали?
– Чиновничья система – жесткая штука, она перемалывает людей. Иной раз она смертельно опасна. Судьба В.Чайки, В.Коренюгина, А.Бондаря говорит о многом.
Позже, при губернаторе Вадиме Мерикове была возможность стать главным архитектором области. Тогда провели конкурс, на который я подал свою кандидатуру, и конкурсная комиссия рекомендовала меня на должность. Однако Администрация Президента выдвинула претензию: формально у меня нет архитектурного образования. Есть дипломы Одесской академии архитектуры и градостроительства, Крымской природоохранной академии, Харьковской академии городского строительства и хозяйства по специальности «инженер-градостроитель», опыт работы, квалификационный сертификат архитектора. Но закон требовал профильного образования. И тогда я говорю В.Мерикову: «Нужно или получать еще одно образование, а это долго, или менять закон» – «Шутишь?» – «Нет, не шучу, дайте неделю времени». И ровно через неделю в профильный комитет парламента был подан законопроект о внесении изменений в Закон «Об архитектурной деятельности». Подготовить его помогла моя супруга-юрист. Проект зарегистрировали, но в тот момент я получил предложение возглавить инфраструктурный проект – нефтеналивной терминал. У меня вообще большой опыт работы с техногенными проектами, транспортными развязками, логистическими комплексами. И губернатор вместо гл. архитектора области назначил меня своим внештатным советником.
– Какие еще направления архитектурной деятельности вы освоили?
– Много чего. Например, строительство культовых сооружений – церквей и часовен. С моим участием строились и реконструировались Терновская церковь, храм Святого Духа на Водопое, двухэтажный трапезный храм Константиновского мужского монастыря, часовня в Коблево. Там нет отопления, но система вентиляции спланирована так, что летом прохладно, а зимой – тепло.
Часовня в Коблево отделана по моей технологии имитации натурального камня. Аналогичные здания я спроектировал на ул. Московской, 41 и 1-й Слободской, 31. Во-первых, без камня реконструкция выходит значительно дешевле, а, во-вторых, бывает, когда реставрационные работы в камне выполнить сложно технологически.
– Каким вы видите архитектурное лицо Николаева, и почему город считают депрессивным?
– У нас мало строится и реставрируется. Лицо города, формировавшееся на протяжении долгого времени, во многом изуродовано, и началось это не вчера. В советское время целые микрорайоны застраивались типовыми многоэтажками ради того, чтобы дать людям доступное жилье. Сегодня же фоновая застройка, рекомендованная этажность, красные линии часто игнорируются. С другой стороны, не нужно бояться экспериментировать, пора сделать город ярким, визуально насыщенным.
Приведу пример албанского художника Эди Рама, который жил во Франции, не имел ничего общего с политикой, но в 36 лет стал мэром албанской столицы Тираны. За несколько лет он поборол незаконное строительство и радикально изменил казарменную посттоталитарную Тирану. Фасады зданий были перекрашены в яркие цвета, проведено масштабное озеленение, усовершенствована транспортная инфраструктура. Последние семь лет Эди Рама возглавляет правительство Албании, а столица стала привлекательным объектом для туристов. Хотя прежде там не было ровным счетом ничего, кроме памятников их коммунистическому лидеру Энверу Ходже, бункеров и бетонных дотов на случай войны.
– Но Тирана далеко, мы живем в Николаеве…
– Нам нужны яркие проекты, но надо учитывать и историю. Когда князь Г.Потемкин-Таврический принял решение заложить на Ингуле город, у него был план превратить его в Южную Пальмиру – город на воде с множеством мостов, как Санкт-Петербург. План не был реализован, но Николаев остался городом на воде. Здесь построены два магистральных и несколько небольших мостов, включая пешеходные. Кстати, не многие знают, сколько в Николаеве мостов. Но их может стать больше.
Я прежде сформулировал действительно стратегический инфраструктурный проект, способный дать стимул для развития города. Это пять мостов в будущее Николаева с кольцевыми дорогами и новыми территориями для роста и развития. Не факт, что его удастся реализовать в ближайшие годы, ведь речь идет о капвложениях в десятки миллиардов гривен. Но даже самые смелые мечты сбываются, если этого захотеть всей душой и сердцем!
Более полутора десятков лет ведутся разговоры о строительстве транзитного моста, который хотела финансировать японская сторона. Однако сначала японские деньги ушли в Борисполь, потом – на реконструкцию очистных сооружений канализации под Киевом.
Всё-таки давайте представим, что мост построен. Он позволит проехать транзитом мимо Николаева в направлении Одессы, Киева, Кропивницкого, Днепра и Херсона. Количество грузового транспорта, создающего сегодня невыносимую нагрузку на Варваровский и Ингульский мосты, сократится в разы.
Но полностью потока автотранспорта не избежать, ведь мы – центр по экспорту зерна, металла, других товаров. Весь левый берег Бугского лимана от речпорта до нефтебазы – логистическая зона, где производится перевалка миллионов тонн грузов на морской транспорт. Результат – разбитые дороги.
Мост из Широкой Балки через Батарейный остров на М.Корениху позволит полностью «закольцевать» Николаев. С левой стороны лимана, в районе Константиновского маяка, фарватер проходит близко к берегу, затем на протяжении километра от Батарейного острова расположена отмель, укрепленная мощными заградительными сооружениями в середине XIX века. Для судоходства она не приспособлена.
Такую особенность дна можно использовать для опор вантового моста без разводной части. Его высота над судоходным каналом должна составлять не менее 54 метров, чтобы под ним могли проходить «Панамаксы» – самый большой тип судов, заходящих в Николаев.
Через мост пройдет автомобильная и электрифицированная железная дорога, энергетические коммуникации, возможно – трубопровод для снабжения правого берега Бугского лимана водопроводной водой с Верхнеингулецких очистных сооружений. От моста железнодорожная ветка проляжет в направлении Очакова, что позволит развивать там глубоководный порт и загружать «Панамаксы» без захода в Николаев.
Мост станет составляющей новой транспортной системы города. А со стороны Херсона транспорт в порты можно пустить по новой автодороге вдоль территории НПКГ «Зоря»-«Машпроект» и балки с железной дорогой, пересекающей Богоявленский проспект в районе Широкобалковского путепровода. Она будет логическим продолжением Новозаводской, отпадет необходимость в движении транспорта по Турбинной и Космонавтов.
С новой дороги и моста транспорт пойдет в портовую часть Заводского района по улицам Железнодорожной и Заводской, которые соединит эстакада над Поповой балкой в районе Ялт.
Фантастика? Да. Но если бы люди не мечтали о звездах, они не покорили бы космос.
– Какие еще инфраструктурные проекты вы можете предложить?
– Один из них – транспортная развязка на Намыве с выходом на Привокзальную площадь. Движение транспорта по улицам Карпенко, Крылова, Куротной, Озерной становится всё более интенсивным. Скапливаются пробки, как, например, на Т-образном перекрестке Генерала Карпенко и Крылова. Чтобы избежать потери времени и нервов, водители едут через жилые дворы, вызывая негодование местных жителей.
Перекресток уже реконструируют, но это полумера. Корень проблемы в том, что транспорт из Лесков в центр города идет по ул. Карпенко и далее на просп. Центральный. В то же время ул. Индустриальная остается незадействованной. Проехать по ней выйдет себе дороже, настолько она изуродована: рвутся колеса, гнутся диски, выходит из строя ходовая.
Решить проблему можно, разместив кольцо кругового движения в районе рынка «Штрассе» на пересечении Озерной и Лазурной. Здесь нормальная дорога сегодня и закачивается. Но так будет не всегда. От нового кольца нужно проложить дорогу в сторону Индустриальной. С одной её стороны – парк «Лески», с другой – гаражный кооператив. Задние стены гаражей от дороги следует отгородить декоративным забором, играющим роль отбойника. На новую трассу выводится выезд с ул. Генерала Карпенко, проходящий вдоль трансформаторной подстанции у «Искры».
Затем – выход на Индустриальную при условии её капитального ремонта, а далее – на Кузнечную, Пограничную и в сторону проспектов Мира и Богоявленского.
Есть и другой вариант: проложить дорогу параллельно ул. Индустриальной с переходом в автомобильную эстакаду в районе бывш. завода металлоконструкций, где сегодня находится база отстоя грузового транспорта «НИБУЛОНа». Такая эстакада органично впишется правее Старого Инвалидного Хутора (в этом месте нет плотной застройки), пройдет над железной дорогой и завершится в районе Привокзальной площади.
В таком случае для транспорта, прошедшего на Привокзальную площадь, открываются направления в центр города, на Ингульский и Варваровский мосты, а также через ул. Пограничную в Ингульский и Корабельный районы. Такое решение обеспечит круговое движение вокруг Лесков-Намыва, разгрузит просп. Центральный и ул. Генерала Карпенко.
Бюджет проекта не просчитывался, для этого нужны исходные данные, необходимо учесть массу нюансов. Но понятно, что самостоятельно город его не осилит, нужна поддержка госбюджета. Пока об этом и речи быть не может. Но давайте верить в лучшее!
– Знаю, что у вас есть предложения и по парку «Лески»…
– Ситуация с парком, озером и кинотеатром «Искра» – беда Николаева. Но кинотеатр – лишь небольшая часть парка, площадь которого составляет 32 га. Есть здесь и естественное озеро площадью 6 га, которое питается из подземных родников. Оно в запущенном состоянии, заилено и продолжает заболачиваться.
Решать судьбу парка невозможно в отрыве от озера. Я предлагаю использовать идею экоочистки вод, когда в качестве естественных фильтров используются камыш и другие растения. В Европе в общественных местах для купания давно используются системы экоочистки водоемов, не предусматривающие обязательного хлорирования.
Озеро должно быть расчищено, но камыш с его южной стороны останется – для естественной биофильтрации. С северной стороны следует оборудовать песчаный пляж, дно вычистить, а вокруг озера проложить что-то вроде небольшой речушки с болотными растениями как естественного биофильтра и перекинутыми через неё мостиками для удобства и эстетического наслаждения отдыхающих.
– Для чего такие сложности?
– Озеро не есть проточным. Чтобы оно не цвело, необходимо организовать циркуляцию воды. Сделать это можно с помощью фильтрационного плато вокруг части берега, освобожденной от камыша, которое будет представлять собой канал – маленькую рукотворную речушку, отделенную от озера. Вода туда закачивается электронасосами, а затем самотеком возвращается в озеро с другой стороны небольшого канала.
Вокруг озера можно проложить дорожку с условным названием «трасса здоровья». Её будет удобно использовать для пробежек, катания на велосипедах, прогулок с детьми. А на небольшом мысе с северо-восточной части озера можно компактно расположить аквапарк.
Ориентировочная смета такого проекта без аквапарка, но с учетом благоустройства парковой зоны – около 35-40 млн. грн., что в разы дешевле реконструкции Соборной площади. Реализацией проекта и дальнейшей эксплуатацией парка может заниматься как частный инвестор, так и коммунальное предприятие.
Вид на парк со стороны ул. Озерной загораживает трансформаторная подстанция и «Искра», из-за которой выглядывает брошенный недострой ледового катка. Построить всесезонный каток было хорошей идеей, но, к сожалению, реализовать её не удалось.
Решить судьбу «Искры» с пользой для города в прошлом году предложил нынешний первый зам. главы облсовета Тахир Садридинов, и это предложение остается в силе. Он готов взять её в аренду на 49 лет и провести изучение общественного мнения, чтобы определиться, как быть дальше. Есть, минимум, два варианта, предусматривающих, что здание сохранится как социально-культурный объект.
Первый – переоборудование под спорткомплекс. Зал кинотеатра позволяет создать здесь баскетбольно-волейбольное поле с трибунами. Есть возможность расширения площади за счет пристройки или выкупа недостроя ледового катка и его объединения с «Искрой» в один комплекс. А со стороны ул. Генерала Карпенко есть пустующая площадка, где можно организовать удобную парковку.
Второй вариант – детский развлекательный комплекс с батутами, аттракционами, роллердромом, детскими кружками и кафе. Наконец, горожане могут предложить другие варианты использования бывшего кинотеатра. Как николаевцы решат – так и будет.
– Да вы просто фонтанируете идеями!
– Поверьте, это далеко не все мои задумки. Конечно, проще махнуть рукой и сказать: несбыточные фантазии. Но не лучше ли когда-нибудь попытаться их реализовать?!
Беседовал
Станислав Козлов.