АННА РУБАНСКАЯ: Дыра в сердце Николаева… на Адмиральской улице

22:09

Откройте «Вечерний Николаев» в Google News и  Телеграм-канале

Анна Рубанская Блог ВН

«Чтобы понять, что такое война, нужно стоять у разваленного здания», — сказал в интервью «Украинской правде» наш городской голова Александр Сенкевич. А самую известную, самую трагическую николаевскую развалину, поврежденное ракетным ударом 29 марта здание Николаевской ОГА, мэр собирается… снести. Креативные и хазяйновитые южане сразу отреагировали — наперебой выдали в Facebook прекрасные проекты нового, отстроенного админздания. Там сияющее стекло, модный конструктивизм, обыгранная «дырка» от ракеты, колокол, футуристический тризуб. Красота…

А тем временем, по всей Украине уже звучат идеи сохранения знаковых развалин, воронок, ржавых остовов машин-убийц для сохранения памяти об этой войне. Идея далеко не новая, и она — правильная! Чтобы помнить войну — ее нужно увидеть, потрогать, почувствовать. У нас впереди — жизнь, когда умолкнут пушки и заговорит дипломатия. Нам еще не раз расскажут: «не все так однозначно», «это другое», «кто старое помянет…» Нам еще водить и водить наших детей и внуков к этим развалинам.

Вот и николаевская руина с дырой от российской ракеты давно стала трагическим образом, узнаваемым на уровне всей Украины и за ее пределами. Ее часто видно на иллюстративных фото, она стала частью мемов, произведений искусства, новым символом расстрелянного, но не сломленного украинского Николаева. Сносить это знаменитое здание? А надо ли?..

Для облгосадминистрации, облсовета и других важных органов управления найдутся новые достойные места. Разрушенная ОГА — это уже готовый уникальный мемориал.

Наша бедная ОГА, конечно, некрасивая, и испортит нам весь вид восстановленного послевоенного Николаева, о котором уже мы все мечтаем. А что поделаешь? Разве наша трагедия — красивая? Все мы мечтаем о будущей мирной жизни, а трагедию хочется поскорее стереть, залечить, забыть. Залечить ее — не выйдет. Забыть — нельзя.

ДЕШЕВО, БЫСТРО И СИЛЬНО

Давайте вместе пофантазируем о грядущем. Однажды, когда-нибудь, придет время объявлять конкурс на лучший проект мемориала жертвам российской агрессии. Не исключено, что вызов примут художники далеко за пределами Николаева. Учитывая наш богатый опыт резонансных объектов в городском пространстве — только представьте, что начнется вокруг этого конкурса! Как долго и сложно будут выбирать лучший проект. Возможно, катавасия затянется не на один год. А каким будет финальный результат? Найдут ли консенсус историки, арт-сообщество, должностные лица, простые городские жители? «Выстрелит» ли этот арт-объект далеко за пределами Николаева, превратится ли в туристическую изюминку? А подъемная ли это вообще задача — емко и чувственно изобразить нашу войну из «гламурного» камня, металла, сияющего стекла, мирно попивая кофе под мирным небом в своей мастерской?

Я уже себе ясно представляю, как любой победивший вариант вызовет одинаковое количество недовольных воплей. «Что они построили? Куда смотрели? Кого понабирали в комиссию? Где уважение к памяти погибших? Где художественный вкус? Неужели некуда девать деньги?!»

Этот памятник должен быть настолько грандиозным по размеру и по замыслу, чтобы долгие годы возвышаться над нашими традиционными николаевскими чварами. Он должен быть достаточно простым, чтобы «бить наотмашь» без слов. И в то же время, вмещать в себя все символы той самой «дыры» в сердце Николаева, которую залечить не удастся ни через 10 лет, ни через 100. Приглаженный глянцевый памятник не нужен! Война — некрасивая, простая, страшная, и такой ее придумали не мы. Стены должны быть серыми, края — рваными, глазницы окон — пустыми и темными. Он должен быть настолько сильным, «живым» и «говорящим», чтобы безмолвно спрашивать у будущих мирных поколений николаевцев, не державших в руках оружие, не слышавших в своей жизни ни одной сирены: «Можем повторить? А ты уверен?..»

Там всегда будет пахнуть войной. Там можно будет физически ощутить ужас трагических дней. А что, если бы вон та плита рухнула прямо на меня? А что, если бы вон тот кабинет за разрушенной стеной был мой?.. Оттуда будут смотреть на нас души убитых. Им можно будет принести цветы.

Сама История создала для нас этот проект, и даже фактически его отстроила. Оформить поврежденное здание в мемориал выйдет значительно быстрее, значительно дешевле, чем снос остова и все работы по сооружению нового мемориала. И лучше, больше, трагичнее и уместнее — никакой человеческий разум не создаст. А место? Как выбрать самое подходящее место для мемориала, если оно — именно здесь?..

И напоследок, еще раз о будущем: набирающая оборотов волна дерусификации неизбежно докатится и до Николаева. Как нашему городу, неразрывному с «имперской» историей, встать в общий строй со всей Украиной? Переименовать Адмиральскую? Убрать с нее всех адмиралов? Закрасить мурал с кораблями, стереть память про ДОФ, «Старофлотские казармы»? Ребята, никак! Оставьте потомкам Адмиральскую. А над Адмиральской, над ее мирными зелеными скверами и светомузыкальными фонтанами оставьте серое страшилище, наше сердце, изувеченное «русским миром».

Городу-герою, городу-крепости не к лицу переписывать историю. Ему к лицу мужественное признание: да, уроки истории были. И мы их выучили на «отлично».

АНАЛОГИ — ЕСТЬ! КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В ДРУГИХ ГОРОДАХ

Уже известно, что знаменитый разрушенный мост, под которым жители Бучи и Ирпеня прятались от бомбежек, не будет восстановлен, а станет мемориалом. Один из лидеров мнений в Telegram недавно вспоминал свою поездку на «кладбище разбитой военной техники» в Баку — по его мнению, это сильнейший мемориал, и стоит организовать подобное в центре Киева.

Что касается консервации зданий, разрушенных авиаударами — нужно видеть, как это сделано в городах Сербии, пострадавших от бомбардировок 1999 года. Операция в Югославии «Союзная сила» длилась 78 дней, за это время авиация НАТО совершила 35 219 вылетов, по Белграду и другим городам Югославии «отработали» более 23 000 бомб и ракет. По официальной позиции НАТО, удары были «высокоточными» и касались исключительно военной инфраструктуры и админзданий, но в то же время, скромно упоминается об «ошибках». До сих пор называют разные цифры по погибшим гражданским — от 500 до 5000.

Сербы бережно хранят память о своей войне. Сегодня выразительные руины выглядят точно так, как в злополучный день своей гибели. В 2005 году всем этим объектам государство присвоило статус памятников культуры.

В 2006 году я побывала в Сербии по студенческому обмену. Нас, киевских студентов, ровесники-сербы привели ко всем этим зданиям, и сами очень настаивали на этой экскурсии. Для них это оказалось не мене важно, чем показать украинским гостям все образы Белграда с открыток: дядьку с мечом — «Победника», рыбацкий Земун, площадь («трг») Республики, где молодняк назначает свидания «у коня», и где нужно непременно съесть лучшую в городе «питу», «чевапчичи» и другую пёструю национальную снедь (как белградцы, из пакета, на ходу!) И конечно, драмтеатр, где всякий культурный человек должен увидеть «Госпожу министершу» в подлиннике. Но развалины — это нечто особенное и важное для местных.

Здания-призраки Минобороны Югославии, Генштаба, телестудии, останки загородной Авальской телебашни предстали нашему взору не бомжатниками, а именно памятниками — ухоженными, прибранными, охраняемыми. На контрасте с сияющими кафешками и бутиками они дают тот самый яркий «флешбек», будто война была здесь вчера.

Нашим гидам было чуть за 20. Далеко не все они сами видели боевые действия в Югославии. Одна из девушек вспомнила: она была маленькая, а ее мама работала в здании югославской телерадиокомпании RTS. В день, когда на телестудию упала бомба, по счастливой случайности была не мамина смена. Среди сотрудников были невинные жертвы — хоть натовцы и заранее предупреждали об ударах, «подлец Милошевич» намеренно оставил гражданских на местах.

Милошевича сербская молодежь терпеть не может. Недобрым словом вспоминают и его пропагандистское телевидение, которое «показывало розовые сопли» и «отупляло людей». Современные сербы образованны, много путешествуют, понимают, почему рыночная экономика лучше социализма, и зачем хотеть в Евросоюз. О своем гении Эмире Кустурице молодое поколение говорило с обидой: «Он показал нас в своих фильмах какими-то чокнутыми дикарями, в мире все это обожают, но мы совсем не такие!» Однажды я употребила слово «балканец»… и с удивлением узнала, что это оскорбление. Они так называют вон тех типичных персонажей из фильмов Кустурицы, нечесаных югославов с «калашом». Белградский хипстер может и обидеться.

И при всем при этом — нужно видеть, насколько белградцы не любят НАТО. Вот уже сколько лет поддержка вступления в этот военный союз в Сербии минимальна, туда не хочет даже молодежь. Возможно, поэтому сегодня из Сербии получился оплот «ватной», пророссийской Европы. И это — лучшее подтверждение тому, что памятники работают отлично.

Нам очень нужен такой же памятник жертвам российской агрессии. Чтобы в этом городе больше никто и никогда не захотел «повторить».

 

 

Руины Николаевской ОГА в работах украинских художников. По материалам Niklife

 

Ирпень, мост в Ирпене

Ирпень: разрушенный мост, который оставят нетронутым в виде мемориала

Харьков: «Памятник дружбе народов» — российский снаряд напротив админздания

 

Здание Минобороны Союзной Республики Югославия, разрушенное авиаударом